— А вдруг. Дальше программа такая: поднимаемся наверх в ресторан. Я заказал столик на двоих, чтобы можно было спокойно поговорить. Вы долго сюда добирались?
Я осмотрелся. За столами сидели исключительно мужские компании, каждая из трех-четырех человек. Приятели. Иногда из-за столов раздавался громкий хохот, но чувствовалось, что это именно приятели, а не друзья. У меня возникло ощущение, что я здесь сегодня самый молодой.
Пора было отправляться в ресторан.
— Идемте. Я покажу куда, — сказал Шортер.
Лестница была покрыта синим ковром с гербовыми лилиями. Официантка в форменном платье и белом фартучке проводила нас к столику у окна, видимо, предназначенного для важных персон.
— Клуб славится фирменным жарким из разных сортов мяса, но выбор за вами. Суп у них обычно превосходен. Рекомендую.
Шортер сдвинул очки на лоб и стал изучать меню. Посовещавшись вполголоса с сомелье, выбрал испанское вино из погребов Риохи.
— Ну вот, все в порядке, — сказал он, откинувшись на спинку стула и потирая руки.
— Благодарю вас.
Он стал крошить пальцами булочку, лежавшую на тарелке.
— Не стану больше испытывать ваше терпение. Я хотел бы рассказать вам об одной особе, полагаю, хорошо вам знакомой. Она серьезно больна.
— Кто это?
— Полагаю, вы познакомились с ней во время войны. Если я не ошибаюсь, вы были в Италии?
— Был, примерно год.
— Я так и знал… Курортник.
— Простите?
— Мы вас так называли. Тех, кто избежал высадки в Нормандии. Кому удалось отправиться на римские каникулы.
Мне вспомнился Роналд Суонн, скончавшийся от множественных ран, Дональд Сидвелл, убитый в горах под Флоренцией. Первая рота, полностью уничтоженная. Носилки, на которых доставили в «дортуар» рядового Холла, точнее, то, что от него осталось…
— Продолжайте, — сказал я.
— Она работала в представительстве Красного Креста, вы могли там встретиться. Она итальянка. Зовут Луиза. Девичью фамилию, пожалуй, не вспомню. Нери, кажется. Так вот, она была женой моего брата Найджела.
Я отхлебнул вина из погребов Риохи, стараясь сохранить невозмутимый вид.
— Не знаю, что вам известно, что нет. После войны вы поддерживали с ней связь? Переписывались?
— Нет. Мы познакомились летом сорок четвертого. С Луизой, с ее сестрой и с одной американкой. Я был в отпуске, восстанавливался после ранения в плечо. — Я слышал свой голос, безучастно излагавший факты. — Луиза вернулась в Геную, ей надо было ухаживать за раненым мужем, который воевал в партизанском отряде. А я снова отбыл в батальон. Вот, собственно, и все. У меня ни адреса не осталось, ни номера телефона.
На душе было муторно, оттого что в нашем разговоре с этим самым Тимом звучало имя Луизы, все три слога, словно так и надо. Было обидно и досадно, что Луиза имеет какое-то отношение к этому заурядному типу.
— Да, ее первый муж был героем войны. Италия им гордится. Спасибо, Майя, пахнет очень аппетитно.
Официантка поставила передо мной тарелку с тушеными креветками. Сбоку от креветок лежал ломтик лимона и ажурный, весь в рюшах, лист салата. Расстояние до тарелки такое огромное, пожалуй, я не смогу до нее дотянуться…
— Продолжайте, — снова выдавил из себя я.
— Найджел в начале пятидесятых работал в Британском консульстве. Работенка непыльная, предупреждать вновь прибывших соотечественников, чтобы не втыкали английскую вилку в местную розетку без специального переходника и прочее в том же духе. Короче, в один прекрасный день он встретил Луизу и втюрился по уши.
— А что случилось с ее первым мужем?
— Умер во время войны. Отчаянный был малый. Там у них такие бои разыгрывались, адские.
— Мне ли этого не знать. А когда он умер?
— Точно сказать не могу. Ведь мы с Луизой не были знакомы, пока она не вышла замуж за Найджела, а поженились они, кажется, в пятьдесят пятом. Чудесная была церемония. Скромная и достойная. В деревушке рядом с городом под названием Специя. Говорите, вы были знакомы с ее сестрой?
— С Магдой.
— Она тоже была на свадьбе. Очень симпатичная девушка, но до Луизы ей, конечно, далеко. Старина Найджел умел находить общий язык с представительницами прекрасного пола.
— И как у них было потом? Все хорошо?
— А чего ж могло быть плохого? Поженились, троих детей вырастили. По миру поездили, такая у Найджела была служба. Больших высот в дипломатии он не достиг. Нет, не достиг. Да он сам про себя говорил: «До больших высот такому простофиле никогда не добраться».
Мне удалось подцепить вилкой пару креветок и сунуть в рот. Проглотив, я спросил:
— А что вы делали во время войны?
— Служил в Королевском флоте. Конвои через Атлантику водил. Как креветки, что-то с ними не так?
— Нет-нет. Спасибо. Очень вкусно… Просто днем я почти не ем. Я правильно понял, что ваш брат умер?
— Да, он нас покинул. Увы. Два года назад, Инсульт. У брата всегда было высокое давление. Но он наплевательски к себе относился, такая, знаете ли, беспечность.
— Это был крепкий брак? Они были счастливы?
— По-моему, вполне. Найджел-то точно. Светился весь. А вот Луиза… Тут я пас. Загадочная женщина. Вот что я вам скажу.
