– По вашим словам выходит именно так. – Он достал из кармана платок и принялся протирать стекла. – Не хочу показаться черствым, это для вас очень болезненное решение, но сейчас мы с вами должны определить, почему вы хотите прервать беременность.
– Разве это не ясно? – удивилась Кейт.
Врач осмотрел стекла на свет.
– Ясно, что вы очень расстроены, и это вполне объяснимо. Я пытаюсь понять: вы не хотите детей вообще или именно этого ребенка?
Кейт открыла рот, чтобы ответить, но не нашлась, что сказать.
– Естественно, вы взволнованы и напуганы, – продолжил врач. – И, смею предположить, очень рассержены. Вас обманули. Вы обнаружили, причем при самых тяжелых обстоятельствах, что мужчина, которому вы доверили стать отцом вашего ребенка, не тот, за кого себя выдает. А не следует ли вам, прежде чем делать аборт, обратиться к психологу, чтобы разобраться в чувствах?
– Мне не нужен психолог! – Кейт вновь смутилась. – Я просто не справлюсь!
– Почему?
– Как почему? Он же сумасшедший!
– Это единственная причина?
– А разве мало? Он выдавал себя за другого, убил своих родителей, убил собственного психолога! Чего же еще?
– Ребенок-то ни при чем, – спокойно ответил доктор. – Он ничего не сделал. Разве честно винить его за грехи отца?
И снова Кейт не нашлась, что ответить. Она не ожидала возражений. Аргументы доктора пробили брешь в ее уверенности.
– Но как мне теперь рожать? – с тоской произнесла она. – А вдруг ребенок родится таким же?
Врач устало потер переносицу.
– Если бы все душевные болезни носили наследственный характер, здоровых людей не осталось бы. – Он вздохнул. – Да, иногда шизофрения передается по наследству, но не со стопроцентной вероятностью, как цвет глаз. Думаю, максимум – максимум! – у одного ребенка из десяти может проявиться шизофрения, если ею страдал один из родителей. Значит, вероятность того, что ваш малыш будет здоров, – девяносто процентов.
Он снова надел очки.
– А что касается пиромании… Вряд ли это передается по наследству. Мне кажется, поведенческие расстройства такого рода имеют не наследственную природу, а развиваются в результате окружения и воспитания.
– То есть аборт вы не рекомендуете, – сказала Кейт, готовясь встать и уйти.
– Нет, я просто говорю, что это серьезное решение. Прежде чем выписать вам направление на прерывание беременности, я должен убедиться, что вы поступаете совершенно осознанно. Не хочу, чтобы вы потом пожалели.
Люси говорила точно так же – в самом начале, когда вся эта идея внушала радужные надежды. Кейт поежилась. Врач внимательно взглянул на нее.
– Спору нет, ситуация тяжелая, – сказал он, не дождавшись ответа. – Этот человек явно не в себе, и вы, несомненно, подверглись своего рода насилию. Именно поэтому вам следует серьезно подумать о том, чтобы обратиться к психологу. По крайней мере, я рекомендую подождать, прежде чем принимать решение о судьбе плода.
– Я не хочу ждать.
Доктор наклонил голову.
– Потом вам придется жить с этим всю оставшуюся жизнь. – Он снова пристально посмотрел на Кейт. – Вы уверены?
Ее не покидало ощущение, будто все это происходит не с ней. Она собралась с духом и решительно ответила:
– Да.
К вечеру пошел дождь. В желтом мареве уличных фонарей виднелась мелкая изморось. Кейт добрела до квартиры, рассеянно погладила трущегося о ноги Дугала, зажгла все светильники, чтобы создать иллюзию тепла, включила телевизор, чтобы создать иллюзию жизни.
Накормила кота, сделала себе бутерброд с сыром.
В холодильнике было пусто, но даже думать о магазине сейчас не хотелось. Взгляд зацепился за забытую бутылку шампанского. При виде нежданной находки в сердце кольнуло. Кейт выбросила бутылку в мусорное ведро.
Войдя с бутербродом в гостиную, она заметила, что на телефоне горит лампочка автоответчика. Первое сообщение оказалось от Люси – та спрашивала, как прошел прием у врача. Второе – тихое шипение, потом щелчок отбоя.
Кейт отставила тарелку, дрожащими пальцами набрала номер Люси.
– Мы только сели пить чай.
– Хочешь, попозже позвоню?
– Нет, ничего. Расскажи, как все прошло.
Внезапно Кейт расхотелось разговаривать.
– Буду делать аборт.
Люси облегченно вздохнула.
– Поверь, это к лучшему. Ты уже знаешь когда?
– Пока не знаю. Скоро.
– Понимаю, это нелегкий выбор…
– Люси, я… я сейчас не могу говорить. – Кейт еле сдерживалась, чтобы не бросить трубку. – Прости, я лучше завтра перезвоню.
– Ты как? Может, мне приехать?
– Нет, спасибо, со мной все в порядке. Просто… поговорим завтра.
Кейт повесила трубку. Разговор лишил ее последних сил. Она взглянула на бутерброд, уговаривая себя поесть… И тут зазвонил телефон.
Кейт вздрогнула. Звонок раздался снова. Она дождалась, пока включится автоответчик, и сняла трубку.
– Алло! – На том конце линии молчали. – Это ведь ты? – Нет ответа. – Ради бога, скажи что-нибудь!
– Прости меня, – послышался знакомый шепот.
Кейт прислонилась к стене.
– Кейт, т-ты здесь?
– Да.
– Я звонил, но тебя не б-было дома.
Кейт вытерла глаза.
– Где ты?
Он не ответил.
– Ко мне приходили из полиции, – проговорила она. Было слышно, как он дышит. – Они рассказали, что ты натворил.
Молчание.
