– Я считаю, что спичечный коробок ничего не доказывает. Взломщик мог быть курящим. Мы установим наблюдение за вашим офисом и квартирой, но я не стал бы сейчас делать поспешные выводы.
Кейт выглянула из окна.
– Удалось выяснить, откуда он звонил?
– Мы проследили номер. Звонок был сделан с телефона-автомата рядом с «Оксфорд-Серкус». Видимо, он старается не пользоваться мобильником, – мрачно произнес инспектор. – Впрочем, подобные типы не могут долго оставаться в тени. Он психически неуравновешен, у него нет ни друзей, ни денег. И ему некуда идти.
Хотя Коллинз говорил уверенно, Кейт не испытывала облегчения. Она не сможет чувствовать себя в безопасности, пока Эллис на свободе. И если его посадят – тоже.
Сержант притормозил у обочины.
– Так подойдет? Вход в метро через дорогу.
Кейт поблагодарила и вышла. Коллинз последовал за ней.
– Не волнуйтесь, – сказал он, придерживая пассажирскую дверь. – Мы обязательно его найдем. Это лишь вопрос времени.
Он переместился на переднее сиденье. Машина слегка просела.
Когда полицейские уехали, Кейт подошла к переходу и огляделась, чтобы убедиться, что путь свободен.
На сером небе укоризненно воздетым пальцем темнел столб дыма из крематория.
Вечером Кейт приготовила омлет с ветчиной и сыром, добавила брюссельской капусты и два ломтика цельнозернового хлеба. Она особо не жаловала брюссельскую капусту, зато в ней много фолиевой кислоты, и ради ребенка стоило сделать над собой усилие. Теперь можно есть сколько хочешь и не мучиться совестью, но почему-то это не приносило радости.
Незаметно для себя Кейт смирилась с беременностью. Страха не было – возможно, на фоне других переживаний. Порой ее пронзала мысль: «Я беременна!» – и тут же начинала кружиться голова, а сердце замирало. Однако такие приступы случались все реже.
Кейт заставила себя доесть омлет, запила последнюю корочку хлеба стаканом молока. Потом отнесла тарелку и стакан на кухню, помыла и вытерла. Покончив с делом, взглянула на часы: восемь вечера. Она вернулась в гостиную, до десяти смотрела телевизор, затем отправилась в спальню.
Спалось ей с трудом. Кейт часто маялась в беспокойной полудреме до рассвета, а когда приходило время вставать, чувствовала себя вялой и измученной. Так было и сейчас. Из бессознательного состояния ее выдернул настойчивый звонок. Она потянулась, чтобы выключить будильник, но почти сразу поняла – источник шума находится за пределами спальни.
Кейт села. Стояла кромешная тьма; до рассвета явно было еще далеко. Плохо соображая спросонья, она лишь через несколько секунд поняла, что именно ее разбудило.
Пожарная сигнализация.
Кейт отбросила одеяло и выбежала в коридор. Звон стал громче, почувствовался запах дыма. Она включила свет и зажмурилась. В воздухе висела слабая дымка.
Кейт бросилась в гостиную: там было так же, как вечером, – темно и тихо. Запах в коридоре стал сильнее, и тогда она вышла на лестничную площадку.
Дым сочился из-под входной двери. Через полупрозрачную пластиковую дверцу для кота виднелось яркое зарево. Дверца приоткрылась внутрь, подталкиваемая жаром снаружи. Пластик уже пошел пузырями.
Кейт метнулась на кухню, включила оба крана и подставила под них таз. Схватила телефон, дрожащими пальцами набрала номер 999.
– Служба спасения, что у вас случилось?
– Пожар в квартире. – Кейт старалась говорить спокойно, но ее голос дрожал. Сзади по-прежнему звенела сигнализация.
– В доме есть еще кто-нибудь? – спросила диспетчер.
– Нет. – Квартира мисс Уиллоуби пока пустовала.
– Вы можете выйти?
– Нет. Горит входная дверь! – в панике вскрикнула Кейт.
Диспетчер спокойным голосом велела ей идти в комнату, выходящую окнами на улицу, закрыть дверь и законопатить щель под ней, чтобы не пустить дым.
– Откройте окно, вывесите полотенце или еще что-нибудь для привлечения внимания.
Дым стал гуще, к нему примешался ядовитый запах от расплавившейся пластиковой дверцы. Кашляя, Кейт повесила трубку. Таз уже переполнился. Не выключая кран, она вышла на лестницу, выплеснула воду вниз и, не оглядываясь, вернулась в квартиру.
В гостиной воздух был чище. Едва закрыв дверь, Кейт поняла, что комната находится прямо над пожаром. «В ванной безопаснее», – запоздало подумала она, но побоялась снова выходить в задымленный коридор.
Кейт загородила щель под дверью диванными подушками и подошла к окну. Деревянные рамы, склеенные слоями краски, не поддавались. Она каждое лето собиралась их починить, но руки так и не дошли. Рама приоткрылась дюймов на шесть, дальше заклинило. Кейт подергала ручку и сдалась. Она забыла взять полотенце, поэтому сняла наволочку с одной из подушек и вывесила в оконную щель. Обещанного Коллинзом патруля не было видно. В саду плясали мерцающие алые, голубые и оранжевые пятна – огонь сиял сквозь витражное стекло. Снаружи донесся тихий звон: один за другим стекла разбились, и разноцветное зарево стало однотонно-желтым.
В тенях показалось какое-то движение. Кейт вгляделась: на ограде сидел Дугал, в его глазах отражалось пламя. От дыхания стекло запотело; пока Кейт его протирала, кот убежал.
