А на траву к моим ногам мягко спланировал какой-то темный клочок.
Я наклонилась и подняла предмет. С минуту разглядывала кусочек тёмно-фиолетовой ткани, покрытой пугающими потемневшими пятнами. С трех сторон у клочка неровные края, с торчащими волокнами, и лишь один край подшит аккуратным фабричным швом.
Именно из такой ткани и точно такого цвета рубашку взял с собой Кейран в поездку в столицу. Я сама складывала ее для него.
…Я постояла, придавленная окружавшей меня тишиной, сжимая в руке послание, адресованное совершенно точно именно мне. Не знаю, что могло это послание означать — какой-то намек, желание напугать, сбить с толку. Или же намерение окончательно запутать и свести с ума множеством вопросов и догадок, не имевших ответов. Но я обязательно все выясню.
Усевшись в машину, я первым делом бережно спрятала клочок ткани в кармашек сумки.
Игнорируя стойкое ощущение, что за мной пристально наблюдают, я развернулась и поехала обратно с твердым намерением не относиться к своим видениям только как к признакам пограничного психического состояния. Что-то подсказывало мне, что снам можно и нужно верить.
Враг пока оставался в тени. Прятался за гранью все тех же видений, и он наблюдал за мной, за каждым моим шагом, презирая привычные законы нашей обыденности.
И мне следовало как можно скорее научиться видеть и понимать то, что обычно не может быть замечено и понято.