Я заявила, что не считаю правильным, когда любой может прийти, оплатить счета другого человека и не раскрывать при этом личности. Поинтересовалась, законно ли это. Он рассмеялся мне в лицо. Сказал, что принимать оплату я не обязана, что, если буду сильно настаивать, ее можно отменить, а долг оставить на мне, но все равно я не узнаю, кто оплатил аренду.
Я так взбесилась, что попыталась хлопнуть дверью, но дверь была тугая и не хотела закрываться. В своем усердии я только сшибла стоику листовок. Короче, выставила себя капитальной дурой. Управляющий с сотрудниками проводили меня молчаливыми взглядами.
Из Маркет-Харборо я прямиком направилась в Кивелл, в осиное гнездо — огромный мрачный особняк подлого лорда Стоукса. К зданию, выстроенному лет четыреста назад, вела длиннющая аллея, усыпанная неубранными листьями. Здесь все дышало запустением: заброшенный, давно не чищенный пруд, нестриженые, но все равно великолепные рододендроны-переростки. В квадратном дворе лорд Стоукс беседовал с незнакомым мне мужчиной. Они были верхом. Вокруг сновали конюхи в фуражках: подтягивали подпруги, подгоняли по размеру стремена. Еще одни парень, засунув руки в карманы, привалился спиной к новенькому «лендроверу». Он покосился на меня из-под фуражки и, точно почуяв опасность, погладил лакированное крыло автомобиля.
Я сразу подошла к одному из конюхов. Что конюхи, что верховые смолкли и замерли. Они таращились на меня, как на гремящее цепями привидение. Животные тоже оглянулись. У лорда Стоукса было опухшее лицо бордового цвета, красные глаза и неприятные обвислые усы, напоминавшие куски засохшей грязи. Увидев меня, он, словно черепаха, втянул голову в плечи. Его лошадь топнула и попятилась.
— Стоять! — гаркнул он на животное. — Стоять!
— Где мне найти управляющего поместьем? — спросила я у конюха.
— Вам здесь не место, — резко ответил тот гнуснейшим тоном наигранного превосходства, свойственного людям, которые находятся в услужении у богатых. Он показал за дом. — Вам вон туда, в управу.
Я развернулась и покинула двор, но, уходя, услышала, как Стоукс спрашивает:
— Это что еще за чудо в перьях?
— Пугало для лошадей, — сострил его приятель. И оба засмеялись.
Пройдя по тисовой аллее вдоль обнесенного кирпичной стеной огорода и дальше по дорожке, выложенной гравием, я вышла к хозпостройкам. Дверь в контору была открыта. Винаблз сидел за столом в мрачном помещении и водил ручкой по листу бумаги.
При виде меня он изумился. Наверное, просто не узнал сначала. Потом очухался, расслабился, откинулся на спинку стула, упершись пальцами о край стола.
— Чем могу быть полезен?
— Кто-то закрыл мою аренду.
— Я знаю.
— Мне нужно знать, кто это сделал.
Он удивился:
— А вы не знаете?
— Нет, а вы?
— Я без понятия. Только, боюсь, вам это не поможет.
— Что вы имеете в виду?
— Мы не хотим, чтобы вы там жили. И вы там жить не будете, с арендой или без.
— В таком случае вам придется уничтожить не только дом, но и меня.
Сложив пальцы в замок, он поднес их к лицу, как для молитвы, и жестко зыркнул поверх них.
— Это несложно сделать. Несложно.
— Но что-то мне подсказывает, что вы этого не сделаете, — сказала я.
— Да что вы? Почему же?
— Из-за Джейн Лоут.
Он отнял руки от лица.
— Я притворюсь, что ничего не слышал.
— Линда Слипман. Джули Фрост. Мэгги Редман. Но главное — Джейн Лоут.
Он стал чернее тучи. Я не планировала выкладывать так много, но, что поделаешь, он сам напросился. Он встал, обошел стол. Сгреб рукой мое лицо и очень сильно сжал щеки. Ужасно сильно. У меня даже рот заболел. Я ожидала, что он меня ударит, но все-таки не отвернулась. Я понимала, что моя сила — в глазах.
— Пытаешься угрожать мне, девочка?
Прежде чем отпустить меня, он запрокинул мою голову сильно назад.
Я пулей вылетела из конторы и во дворе наткнулась на Артура Макканна. Он подскочил ко мне, но я не остановилась. Бедняге пришлось шагать довольно быстро, чтобы не отставать.
— Осока, что с волосами? Откуда синяк?
— Мне нужно поскорее отсюда смыться.
— Осока, ты как вообще? Я слышал про Мамочку. Думал зайти к тебе на днях. Ну, типа, повидаться и все такое. Вот черт, с тобою все в порядке?
— Мне пора.
Тут он остановился в явном замешательстве и больше не пытался за мной угнаться. Мне было неудобно, но не могла же я торчать здесь целый день после случившегося. Я вышла с территории поместья так же, как пришла туда, — через заброшенные унылые просторы, где глаз радовали только рододендроны.
И кстати, рододендроны в том году начали рановато распускаться. К чему бы это?
Назавтра я поджидала Джудит со школы возле ее дома. Она еще и дверь открыть не успела, а я уже выложила всю историю с Чезом.
— Что? — в недоумении переспросила она. — Что?! — Она не верила. Она сказала, что это невозможно. — Осока, ты просто не в себе из-за Мамочки. Это бред.
— Понятно, — сказала я. — Теперь я вижу, на чьей ты стороне, и ухожу.
Она звала меня, но я не обернулась.
