Я покраснела; рука автоматически взлетела к заколкам, которых не было. Я думала, мозг сейчас взорвется от волнения. Артур забросил свой мотоциклетный прикид, явившись в аккуратном сером костюме с тонким синим галстуком. Еще у двери его качнуло, и я почувствовала запах перегара. Ну как же я не догадалась, что он мог выпить для храбрости! Я отошла, впустила его в дом и хлопнула дверью с такою силой, что он встревожился. Тогда я снова приоткрыла дверь, впуская свежий вечерний воздух. Сказала, чтобы он садился в Мамочкино кресло, и сразу стала наливать ему пиво. Он только собрался что-то сказать, как я почувствовала подступающую дурноту, поставила с размаху кружку на камин и выбежала на улицу, чтобы привести себя в чувство.
Я привалилась к стене и стала разглядывать, как в небе зажигаются первые звезды. Они мне помогали думать о Валентине, моей космической героине, летящей в полном одиночестве в своем сияющем спутнике. Она бы знала, как быть с Артуром. Обозвав себя глупой маленькой девственницей, я успокоилась, сердце мое забилось ровнее, и я вернулась в дом.
– С тобой все в порядке? – поинтересовался Артур.
– А как еще? В полном порядке. Думаешь, я впервые, что ли, готовлю для мужчины пирог, встречаю его разодетая в пух и прах и развлекаю без посторонних? Ты так, что ли, думаешь?
Артур задумчиво почесал репу и качнул головой:
– Наверное, нет.
Пиво так и стояло на камине нетронутым.
– Выпей пивка, давай! – скомандовала я таким визгливым голосом, какого у меня отродясь не было.
– Мне уже хватит на сегодня.
– Как это хватит? Так нельзя.
Артур захлопал сонными глазами.
– Я уже прилично набрался. По пути зашел в «Бевик-армз». Если еще выпью, упаду.
– Но как же так! – не унималась я.
– Ну, если ты настаиваешь! – Он взял стакан и осушил его наполовину. – Оно выдохлось.
Я плавно опустилась в кресло по другую сторону камина, лихорадочно думая, как бы сделать так, чтобы пиво ему понравилось.
– Ты выглядишь восхитительно, Осока, просто восхитительно.
– Да ладно тебе, выпей еще.
– Говорю тебе, оно совсем выдохлось. – И он тихонечко рыгнул.
– Понятно, – отозвалась я. – Тогда поешь.
Я вытащила из-под стола заготовленный стул – как в ресторане. Артур сперва не понял, чего от него хотят, но через несколько секунд покорно пересел. Я вынула пирог – он остывал в духовке, обдуваемый вентилятором, – отрезала изрядный ломоть и положила его в тарелку рядом с салатом. Получилось красиво.
Только я собралась поставить тарелку с угощением на стол, как Артур вдруг спрашивает:
– Что это?
– Пирог с беконом.
Артур втянул воздух сквозь зубы.
– Прости, должен был предупредить. Я вегетарианец.
– Кто-кто?
– Вегетарианец. Вот уже пару лет.
– Нет!
– Да!
– Вегетарианец! – воскликнула я. – Бога ради, зачем тебе это?
– Ну, – начал Артур рассудительным тоном, – мне кажется, что есть животных неправильно, вот и все. Я никому свои взгляды не навязываю. Если кому-то нравится есть мясо – пожалуйста. Я просто думаю, что это не обязательно. – У него уже заплетался язык.
Так я и застыла, раскрыв рот, ссутулившись над столом с тарелкой, и думала лишь об одном: на всю нашу округу найдется, наверное, только один вегетарианец, и он достался мне. Я шмякнула тарелкой об стол и грозно схватила нож. Артур вздрогнул – решил, наверное, что сейчас я этот нож воткну в него, – но я лишь стала выковыривать из пирога бекон. Извлеченное мясо я складывала горкой рядом с собой.
– Вот, – победоносно заявила я. – Теперь в нем мяса не осталось.
– Осока, послушай… – начал было он.
– Артур Макканн, ни слова. Я полдня провозилась с чертовым пирогом, и ты его съешь как миленький. – Я почему-то продолжала мерзко повизгивать.
Он засмеялся и икнул.
– Ну ладно, ладно. Успокойся.
– Я совершенно спокойна.
– А ты разве не будешь есть?
Я вспомнила о заправке.
– Нет что-то аппетита, – бросила я и пошла за соусом. Вернувшись, обильно приправила им салат.
– Постой, – остановил он меня. – Что это?
– Французская заправка. Очень изысканная штука. И никакого мяса. Имеешь что-нибудь против?
– Нет.
– Отлично, тогда позволь тебе добавить.
Его тарелка потонула в соусе. Под предлогом откупоривания новой бутылки пива я отошла в сторонку и наполнила его стакан все той же дьявольской смесью. Секунду поразмыслив, решила усилить эффект хорошей порцией сливянки.
– Намного лучше, – констатировал Артур, отхлебнув. – Хотя такое крепкое, что ложку можно ставить.
– Ты так и будешь весь вечер жаловаться?
Он мрачно пожевал обуглившуюся корку пирога. Потом захлопал красными слипающимися глазами. И сонно улыбнулся:
– Похоже, вечерок удался.
Надо сказать, с пудингом заминок не было, хотя мне постоянно приходилось уговаривать Артура, чтобы он пил. К моменту, когда он заглотил две порции десерта, мой пульс успокоился. Артур даже похвалил фруктовый крамбл, что было вовсе не обязательно. И только я решила забросить удочку насчет Винаблза, как вдруг доперла: Артур готовится к тому, что Джудит называла «атакой».
