Что-то кольнуло в сердце Лёли. Отчаянно, до слёз. Как наяву она увидела перед собой лицо юноши, ощутила касание его волос шелковистых, его жар, его тепло. Она душой прижалась к его горячей чешуе, провела невидимой ладонью по бархатистым крыльям и снова, уже не в первый раз, задохнулась, ослеплённая его красотой. И он бесполезный груз? И все они, семьдесят и семь его братьев? И Великий Стрибог, могущественный друг её батюшки, всесильного Сварога? А как же её мать Лада, что краше звёзд, внимающая каждой просьбе страждущего? А сам Род, создавший мир такой дивный, что слов не найти описать всю возвышенную прелесть Прави, яркость и наполненность Яви, тишину и покой Нави, усмиряющие боль? И все эти боги бесполезны? Она медленно подняла взгляд и без страха посмотрела в глаза гадины, что не созидает, а только разрушает. Вот уж кто жизни недостоин!
— Ничего я тебе не скажу. И не отец ты мне, чтобы дочерью своей звать.
Лёля внутренне усмехнулась, когда Змей отпрянул в недоумении. Но его замешательство лишь миг длилось.
— Девчонка своенравная! — От сильного удара по голове Лёля упала наземь возле Ульяны. — Посмотрим, как запоёшь, когда я по кусочкам резать её начну.
Лёля прижала руку к пылающему болью уху, пытаясь сосредоточиться. В глазах всё плыло, что делать ей, она не знала. Хорошо дерзить, когда сила за тобой, а за ней только русалка израненная лежала, словно кукла, слеплённая из воска. И казалось Лёле, истает Ульяна сейчас на глазах её, ничего не оставит после себя, кроме воспоминания страшного. Но та вдруг рассмеялась тихим, торжествующим смехом.
— Не девочка она тебе послушная боле. Она женщина любящая, как и я. Никогда тебе не достичь Яви, покуда между ней и тобой мы стоять будем. — Ульяна смотрела в небо, а на губах потрескавшихся играла улыбка. И подумала Лёля, что никогда ей такой смелой не стать, как подруга драгоценная, но всё же смелость Ульяны хоть чуть-чуть, да ей тоже передалась.
— Коли сдохнешь ты наконец, мне с ней совладать легче будет!
Скипер-Змей высоко занёс над головой Ульяны лапу, а Лёля бросилась на подругу, прикрыв от всего света полотном своих давно нечесанных волос. Пусть вместе они сгинут, лицом к лицу, а видеть Ульяне этот ужас перед смертью она даст.
Пронзительно вскрикнул чёрный аспид. Через секунду к нему присоединился другой, третий. А затем раздался новый крик, рассекающий воздух подобно боевому кличу. Призраки отхлынули от ступеней, а Кощеево воинство схватилось за оружие. И Лёля поняла, что рассвет уже давно наступил.
Лапа Скипер-Змея опустилась в каких-то вершках от них, затрясся каменный пол. Змей щурился куда-то вдаль, а зрачки его узкими щёлками стали, словно саму тьму корней Древа Мироздания в себе хранящими. Он грузно прыгнул вниз, круша ступени лестницы, и двинулся к распахнутым воротам, которые открыл для Лёли ждущий её Кощей.
— Лёлюшка, это ведь они? — простонала Ульяна. — Пришли-таки?
— Ну а как бы они не пришли? — горестно ответила Лёля, пытаясь рассмотреть, как далеко от крепости кружили братья-ветры.
— Беги, — зашептала русалка, сжимая ладонь Лёли обескровленными пальцами здоровой руки. — Ты маленькая, быстрая, глядишь, и не поймают тебя. Шмыгни за ворота, а там уж Догода догадается. Я верю в него, он поймёт, почему одна ты вышла. — Ульяна сомкнула веки, её длинные ресницы отбросили серые тени на впалые щёки, покрытые рыбьей сухой чешуёй. — Похвиста уведите. Скажи, что поздно, что я мертва.
— А ты как же, одна останешься? Ульяна, давай попытаемся? Я помогу, я всю дорогу тебя поддерживать буду… Мы вдоль домов, тихонько…
— Так давно я здесь, Лёлюшка, — Ульяна моргнула, но снова оставила глаза закрытыми. — Одну ногу не чувствую уже… Дюже сильно Скипер-Змей хотел секрет мой вызнать. Ты потом, нескоро, но расскажи Похвисту, что я до конца держалась, как Велес мне заповедовал. Пусть гордится мной, водяницей… Когда оплачет он меня, тогда и узнает, что я, думая о нём, ушла…
— Не говори так, Ульяночка! Не умирай, пожалуйста! Ну как я без тебя? Как все мы без тебя будем? — Лёля припала к груди подруги, зная, как бессмысленны её слова.
— Лёлюшка, теперь судьба Яви от тебя зависит. Ежели с нами не выйдет, Скипер-Змей ведь и до Морены доберётся. Улетайте хоть до самой Прави, а помощь приведите. Не позвольте нечестивцу землю мою топтать и озёра поганить. Уходи же, быстрее!
— Не могу! Подожди, я исцелю тебя сейчас! Вместе сбежим! — Лёля встала на колени и протянула руки, намереваясь отыскать в теле Ульяны источники её страданий.
От неожиданной боли Лёли стиснула зубы. Когда-то она побывала в огне, который её не тронул, а сейчас Ульяна пылала, хотя никакого огня не было и в помине. Жаром исходила её кожа, её внутренности. Всё в ней жаждало, умирало без воды, её словно на части разрывало то неведомое, что готово было уйти в землю, в песок, в глинистую почву, чтобы отыскать там хоть каплю, хоть частицу живительной влаги. Лёля отдёрнула руки, как от раскалённого очага.
— Всё хорошо, — с уст Ульяны будто бы ветерок лёгкий срывался, а не голос. — Побереги силы, не расходуй зря.
