Подумав, перевел оружие на одиночную стрельбу, все-таки патрон мощный, а ствол легкий, как показали стрельбы, даже с пристегнутым прикладом, разброс пуль получается приличным, а одиночными на сто метров чуть ли не одна в одну кладет. Мне сейчас меткость важнее интенсивности стрельбы. Собрался было скинуть со спины РД, что бы достать запас гранат и патронов, а то один рожок уйдет за пару минут, не успеешь оглянуться. В прямой доступности у меня оставалась одна Ф-1 и штатная обойма к Маузеру на 10 патронов. Напарника с револьвером я вообще в расчет не брал, его шесть выстрелов, это наш последний резерв, на случай прорыва противника. Однако инженер так не считал. Увидев, что с противоположной стороны дороги замелькали силуэты вражеских солдат, он подскочил в верх, и встав в какую-то несуразную стойку, сразу открыл по ним огонь. Из неустойчивого положения, из не пристрелянного под себя оружия, на дистанции под сотню метров, да по бегущей мишени, на что он рассчитывал? Снайпер блин. Кстати о снайпере. Ударом под коленку я завалил инженера, и третий его выстрел ушел вверх. Тут же над головой свистнуло, а потом и звук выстрела донесся.
Вот как, так-то. На пару секунд отвлекся, размечтавшись о бутерброде с салом, и этот герой нашу позицию рассекретил и половину своего боезапаса извел. Два десятка револьверных патронов у меня лежали на самом дне рюкзака как НЗ, но сейчас стало не до них. Пулеметный расчет уже подбегал к дороге, мне пока были видны только каски но, то, что солдаты несут именно пулемет я, ни секунды не сомневался. На наше счастье, позицию они смогут занять только в кювете с противоположной от нас стороны, и ширина дорожного полотна не даст опустить ствол на нужный, для прицельной стрельбы, угол. Понижение местности с нашей стороны и борозда, в которой мы лежим, оказались очень кстати. Подняться немцам над дорогой, что бы стрелять наверняка, я точно не дам. Для Маузера пятьдесят метров, не расстояние, с пристегнутым прикладом, да с упора, я свой шанс не упущу. Беспокоит снайпер, он нас засек и пусть сквозь сосновый молодняк разглядеть не может, но место, где так необдуманно вскочил инженер, держит на прицеле. По правилам, сейчас бы позицию сменить, но даже такой мелкой ямки поблизости не видно, а ползти к соснам бесполезно, они хоть и вымахали вверх, но серьезной толщины ствола наберут еще только через пару десятков лет.
Упавший, с высоты собственного роста, мой невольный напарник, успел сообразить, что уронил я его не просто так, но потирая отбитый бок, благодарным не выглядел. Объясняться или вступать в дискуссии времени не было, поэтому я отдал четкую команду, простыми рубленными фразами:
– Лежать. Не вставать. Смотреть по сторонам. Боеприпасы экономить.
Сам же устроился поудобнее, беря в прицел край дорожной насыпи, где в последний раз видел подбегающий расчет. Немцы оказались вояки тертые и позицию, заняли чуть в стороне от того места, которое я взял на прицел. Но это не страшно, довернув ствол, я только начал плавно давить на курок, выбирая свободный ход, как на дороге перед немцами заплясали фонтанчики от попадания пуль, а слева донесся стрекот машин-пистоль.
Ого, да старлей там знатно повоевал, раз трофейным МП обзавелся, а еще и коллег по несчастью прикрыть решил. Немцам сразу стало не до нас, даже снайпер перенес огонь на неожиданного помощника. Однако автомат не замолчал, продолжая стрелять короткими, по три патрона, очередями, но султанчики на дороге появляться перестали. Осмелевший пулеметчик поднял голову повыше, что бы осмотреться. Приклад маузера толкнул в плечо, и его опрокинуло назад. Второй номер появился через секунду с занесенной над головой рукой, в которой угадывалась граната на длинной ручке.
Ага, сейчас. Маузер-то перезаряжается автоматически, мне только ствол чуть в сторону сместить, а чего-то подобного я ожидал. Хотя идея с гранатой была заранее проигрышной, редко кто ее дальше нормативных тридцати метров бросает, а у немецкой колотушки еще и разлет осколков небольшой так, что она нам и не страшна вовсе. Второй выстрел и немец присоединяется к своему товарищу. Хлопнувший на месте их падения разрыв поставил точку в вопросе боеспособности этой пары. Если и были легкораненые, способные доставить неприятность, то теперь они точно опасности не представляют.
А вот слева, перебивая друг друга, стреляло уже три автомата. Казалось бы, теперь наша очередь помогать товарищу, но в деле все еще оставался снайпер и бежать к месту боя, не учитывая данный фактор, было бы ошибкой, возможно смертельной. Один из принципов диверсантов гласит, что как бы плохо товарищам не было, бежать сломя голову им на помощь не следует. Ни когда своих не бросать – это да. Но безрассудный рывок в неизвестность может многократно увеличить потери и снизить количество спасенных. Грамотные действия сводятся к проведению, какой-никакой, а разведки, что бы по возможности занять хорошую позицию и уже потом, поддержать товарищей огнем.
