Осень только вступила в свои права, погоды пока стоят по-прежнему теплые, но темнеет раньше, а светает соответственно позже, да и ночи стали значительно холоднее, это чувствуется даже возле костра. Так что утренний клев мы не пропустили, и в течении часа активно удили рыбу. Хотелось задержаться подольше, но всем нужно было на работу, да и мне предстояло кое-что сделать.
Я твердо решил внести свой небольшой вклад в отечественное автоматостроение уж, что-что, а АК-47 я нарисую даже с завязанными глазами. Не зря же плакаты с его ТТХ висели в свое время чуть ли не во всех служебных кабинетах. Пускай в этой войне ему поучаствовать не доведется, зато потом отметится по всему миру. Отбирать хлеб у известного конструктора я не собираюсь, но почему бы не помочь избежать «детских ошибок» присутствующих у всех образцов на момент создания. Испытывать его наверняка будут на базе НИП, возможно даже и эти самые ребята, так почему бы немного не помочь. А чего тянуть? Не я, так какой-нибудь Втулкин или Булкин это сделает, когда страна решит перейти на другой тип боеприпаса с укороченной гильзой.
Кроме того, из вчерашнего разговора я понял, что на испытания представляются не единичные образцы оружия, а малые партии от нескольких штук до десятков экземпляров, которые затем остаются в хранилище полигона, что бы при необходимости можно было возвращаться к исходнику для внесения доработок или другой надобности. Мне скоро предстоит получать свой вариант БМП, а с вооружением у него пока не очень. В качестве исходного образца легкого танка экипаж составлял всего двух человек. Я же планировал использовать его, как и в артиллерийском тягаче «Комсомолец», для перевозки 6 человек десанта, из-за чего пришлось отказаться от крыши и верхней орудийной башенки, в которую сейчас вместо пулеметного вооружения предыдущих моделей, устанавливается 20-ти мм авиационная пушка. Что бы хоть как то сохранить огневую мощь, я планировал установить по бортам блоки неуправляемых реактивных снарядов РС-82, но хотелось бы иметь и еще какой-нибудь козырь в рукаве, способный стрелять прицельно, а не просто в направлении противника.
И этим козырем вполне может стать противотанковое ружье Симонова (ПТРС). Пусть оно тяжелее и конструктивно сложнее, чем у Дегтярева, но имея неотъемный магазин на пять патронов, выигрывает в скорострельности. К тому же на затыльнике приклада установлена подушка амортизатора, а при транспортировке ружье может разбираться на две части – ствол с сошками и ствольная коробка с прикладом, что позволит возить его внутри корпуса машины и лишняя масса становится не важна. По-моему, для использования с транспорта, просто идеальный вариант, и я собирался его осуществить. А что? Испытания закончены, но в боевых условиях ПТРС еще не проверяли, и тут я могу оказать некоторую помощь. Думаю, что руководство полигона пойдет на встречу и мне в этом не откажет.
В здании управления полигоном меня встретили как родного. По ошибке я сначала направился к заместителю Бульбы по хозяйственно-техническому обеспечению – полковнику Самохину, но его помощник подполковник Солдатов своим коротким, но емким «Не положено» вернул меня из расслабленного, после короткого отдыха, состояния в деловое русло. Что бы не выслушивать отказы от других руководителей, я направился сразу в приемную к инженер-полковнику. Пока у него шло утреннее совещание, быстро написал рапорт, коротко обосновав свое желание провести испытания ПТРС в боевых условиях.
Иван Иович, опираясь на трость, сам вышел в приемную, когда ему сообщили о моем приходе.
– Что же вы сразу по приезду ко мне не зашли, – пожурил он меня, хотя мы оба знали, что вчера его на месте не было. Затем радушно пригласил в кабинет и угостил чаем.
– Товарищ полковник, необходима Ваша помощь, – перешел я к делу, когда все формальности и любезности были соблюдены. – Одну из причин моего приезда Вам наверняка уже доложили, как и результат, но у меня имеются предложение по боевому испытанию недавно прошедшего у вас приемку противотанкового ружья.
Дальше я изложил свои мотивы и резоны, подтвержденные документами, выданными как Пономаренко, так и в Наркомате, и положил на стол рапорт, требующий его визы.
– Выделить один или даже пару образцов не проблема, – начал задумчиво Бульба, – да вот только вопросы передачи оружия с кондачка не решаются. Формально направить образец ПТРС в войска на испытания наша организация право имеет, но вот кто будет осуществлять техническое сопровождение?
– Положим, что отчет по представленным образцам я сам смогу подготовить, а если нужно будет мнение специалистов, то можно привлечь и наших оружейников, обслуживающих самолеты.
– Да? – Он сделал удивленно-скептическое выражение, но потом на секунду задумался и добавил, – возможно, вы и правы, только необходимо узнать мнение и у моего зама по научно-технической части. Я сейчас переговорю с Николаем Александровичем, а вы пока командировку отметьте и в нашем буфете можете позавтракать, я распорядился. Дежурный все покажет и расскажет.
