– Я тоже это уже слышал, только от летчиков, которым поручили дополнительно провести авиаразведку.
– Нет, то, что угрозу удара нам во фланг ликвидировали и Ельню освободили, это здорово. Но как же хочется навалять немцам по крупному с окружением большой группы войск. Да пленных прогнать по улицам наших городов, – он как-то по детски мечтательно вздохнул.
– Поверь мне капитан, еще погонят пленных по проспектам столицы, смывая поливальными машинами дерьмо, которое они за собой оставят. Не сейчас, и не в следующем году, но это точно будет. Уж это я наверняка знаю.
На этом разговор как то сам собой свернулся. Капитан пошел осматривать наши танки, а я дать напутствие бойцам, совершающим ночной марш к своим позициям. Кормить комаров, которые, пользуясь последней возможностью попить крови, совсем озверели, я не собирался. Ночной марш-бросок являлся еще одним из этапов подготовки, а проверить, как они обустроятся на новом месте, я могу и утром. О возможности самостоятельно добраться к островам, где будут наблюдательные пункты, я знал заранее и сейчас дополнительно уточнил это у разведчиков. Действительно, туда имелась еще одна дорога – более удобная, курсантов же вели по специально проложенному маршруту. К тому же узнав, что дивизией командует мой хороший знакомый по обороне Борисова, теперь уже генерал Лизюков Александр Ильич, я собирался его навестить.
Одного меня слоняться по тылам дивизии, которая ведет упорные бои, отпускать ни кто не собирался. Да и не настолько я отморожен, что бы самостоятельно лезть к передовой. Можно и на случайный обстрел нарваться в местах, которые местные давно стороной обходят, а можно и под дружественный огонь попасть, а то и с бдительным товарищем столкнуться, который тебя лицом вниз на землю уложит и будет держать под прицелом до посинения. На карте, указанное болото клином вдавалось далеко вперед в немецкие позиции, но было в стороне от места основных боевых действий, как не представляющее, ни какого стратегического интереса, но, тем не менее, подстраховаться не мешает. На обратном пути с болот, я планировал заскочить на командный пункт дивизии, который сейчас располагался в лощине возле Хатыни, а КП Рокоссовского в лесу севернее Вышегор. Формально мы считались авиадесантным батальоном, входящим в состав 20-й армии, но вот решать вопросы, выходящие за служебные рамки мне было проще с нашими соседями из 16-й.
Из-за раннего отбоя проснулся еще затемно. Канонада, не замолкавшая всю ночь, не помешала мне хорошо выспаться, что положительно отразилось на настроении, стимулируя к свершению еще многих славных и наверняка героических дел. Да и расслабиться мне бы точно не дали, утро оказалось насыщенным, и первым внес свою лепту Андрей Андреевич. Не успел закончить водные процедуры, как он уже с нетерпением пританцовывает рядом, а неподалеку находится командир разведбата. Точно спелись, найдя общий интерес – одному страсть как хочется технику испытать, а у другого как раз дефицит этой самой техники.
– Владлен Владимирович, – не по уставному обратился ко мне инженер, хотя, весь предыдущий день, делал это подчеркнуто по-армейски. – Я тут поговорил с товарищами насчет возможности испытания танков на передовой.
Он замолчал, отслеживая мою реакцию, и увидев, что я пока ни как на это не реагирую, торопливо продолжил: – Товарищ капитан Циганов предложил провести испытания танков, прикрыв пехоту при проведении разведки боем. Это совершенно безопасно. Мы только …
Не особенно прислушиваясь к звучавшим доводам, я, с задумчивым видом, надевал, специально переделанную под себя ременно-плечевую систему. Конечно, безопасно. А немцы «с раскрытыми ртами» будут смотреть на идущие в атаку танки, забыв с какой стороны пушка заряжается. Именно поэтому у капитана бронетехники и не осталось. Понять их обоих можно, не просто так они суетятся, у каждого свой резон, вот только за сохранность техники я поручился, и пускать это дело на самотек не собираюсь. У нас в распоряжении еще сутки имеются, сначала нужно осмотреться, а уж потом приму решение. И в любом случае все должно проходить под моим контролем. А испытать противотанковое ружье мне самому страсть как хочется. Пока это новинка и в войсках ПТР нет.
– Посмотрим, – ответил я, закончив снаряжаться, – но если без меня хоть за ограду выедете, то по законам военного времени расстреляю на месте, как за невыполнение боевого приказа. Капитан это и вас касается, причем в первую очередь. Надеюсь, вам довели, что я не только военный наблюдатель, но и в том числе сотрудник особого отдела. – На всякий случай пугнул их своей принадлежностью к этому ведомству.
Они оба тут же принялись заверять меня в понимании ситуации, но я больше полагался на старшину, которому поручил присматривать за инженером и выполнением приказа. Он остается в расположении, а к передовой я выдвигаюсь в сопровождении младшего лейтенанта, который вчера нас встречал.
