– Шутку про правильное уничтожение орудий, я не помню, но артиллеристы про это, наверное, лучше знают. Уж если до нас – летчиков дошло, то им сам бог велел в этом разбираться. А искать изобретателя нужно в Ленинграде, он там и живет и в Военно-морском НИИ работает. Может за это время еще что-то придумал. Да и насчет его изобретения наверняка какие-то бумаги должны были официально по наркоматам разойтись.
– Если твою шпионскую предысторию опустить, совсем немного материала получается.
– Чем богаты, – развел я руками, – и так считай, вам все на блюдечке преподнес.
– Ладно, как говорится «на безрыбье, и рак рыба». Главное, что есть с чем, к руководству иди, а с остальным по ходу дела разберемся.
Попрощавшись, я и отправился в свой вояж по службам и инстанциям. Ноги в кровь, конечно, не истер, а вот нервы себе потрепал знатно. Но как бы, то не было, все рано или поздно заканчивается и приходит к своему логическому концу. Выходя с кипой бумаг из агитационного отдела политуправления, я вдруг понял, что дальше бежать некуда. Задача максимум, поставленная самому себе выполнена. Я был раздражен, зол и голоден, но оставаться на поздний обед в Вязьме желания не возникало. Потерплю до лагеря или, что, скорее всего, перекусим по дороге. Петрович, вызванный мною с утра, уже должен был закончить дела с магазином «Рыболова-любителя» и наверняка, затарился на рынке, куда я направил его за специями, чем-нибудь вкусненьким.
Смеси перцев нужны были и как спецсредство против собак и по своему прямому назначению. Я давно обратил внимание, что повара в нашем лагере не особо заморачиваются с приготовлением свинины. Имеется в виду, что свинное сало нарезанное крупными кусками, слегка обжаривалось и добавлялось и в суп и в кашу. Не смотря на приличные нагрузки и молодой растущий организм, многие курсанты его просто вылавливали и выбрасывали. Переводить столь ценный ресурс таким способом мне не позволяло крестьянское прошлое моего носителя. Да и с практической точки зрения это было глупо. Соленое сало – отличный продукт в сухой паек или как доппитание. Поэтому было принято решение самим заняться заготовкой продуктов длительного хранения. А нормы довольствия восполнить за счет курятины и говядины, о поставках которой я договорился с председателями ближних колхозов. Предстояла большая эвакуация скота, и договор был выгоден всем, так как нам доставалась часть выбракованного поголовья, списываемая на вполне законных основаниях, а колхозники избавлялись от слабых животных, снижающих скорость передвижения.
Обе транспортные единицы уже дожидались меня в оговоренном месте, а Петрович с мехводом, окруженные группой малышни, вели между собой неспешный, степенный разговор. Пара хлопцев из наших, опознанных мною по польской форме с красноармейскими знаками различия, предавалась безделью, расположившись прямо на тюках с имуществом. Не сказать, что незнакомая форма привлекала внимание, но вместе с бескапотной «Шкодой» и БМП смотрелась интригующе. Прямо спецназ какой-то. Мое появление прервало идиллию, и я дал команду на выдвижение.
По пути заскочили на аэродром у Клим завода, что бы утрясти некоторые мелочи. С этой площадки мы почти не «работали», так как хватало возможностей Мальцевского аэродрома, а при необходимости задействовали самолеты, базировавшиеся в Павлово или Кувшиновке. Так и намного ближе, и проще сотрудничать с уже слетанными экипажами, привычным к нашим запросам. Издали посмотрев на купола храма, решил не задерживать машину с грузом и отправил Петровича с бойцами в сторону Юхнова, а сам дал команду свернуть сразу к летному полю, не заезжая в село. У перекрывающего дорогу шлагбаума, нас остановил часовой, но узнав меня в лицо, пропустил, не проверяя документов, и не удивляясь необычной гусеничной технике.
Проезжая мимо стоянок тяжелых бомбардировщиков, накрытых масксетью, в сторону командного пункта, взгляд сразу зацепился за стоящий рядом с посадочной полосой Пе-2, явно совершивший аварийную посадку, так как двухкилевое хвостовое оперение представляло собой жалкое зрелище. Вокруг суетились механики, доставая, что-то из машины технической помощи. Ситуация в общем-то для войны обычная – подбитый самолет дотянул до первой подходящей площадки, хорошо, что не в чистом поле сел. Есть, кому об экипаже и самолете позаботиться. Машина, задуманная как высотный двухмоторный истребитель, стала отличным пикирующим бомбардировщиком и в таком качестве прошедшая всю войну, среди устаревших ТБ-3 смотрелась как лебедь в курятнике. Изящная, быстрая, маневренная.
