Во тьме тоннелей Подземки влачат своё существование жалкие остатки человечества. День здесь как ночь, и ночь — как день. Они сбиваются в кучки. Прячутся и дрожат от страха. Страха перед теми, кто населяют эти безмолвные пещерные своды. Перед теми, кто некогда был людьми. Перед теми, кто отбросил в себе всё человеческое. И перед теми, кто не видит в них людей. Что же произойдёт с тем, кто осмелится выступить против этой тьмы? Что скрывается в самых потаённых её глубинах?
========== 1. Мрак ==========
Темно. Как же здесь темно. И ещё холодно. Пожалуй, да, здесь очень холодно. Но всё же темнота опаснее.
Я вздохнул и начал на ощупь искать рюкзак. По-моему, он лежал где-то неподалёку.
Меня зовут Рид. Кличка, которую мне дала та тётка, раздающая нам еду. Мне шестнадцать лет. Наверное. Я ничего не могу рассказать о себе, потому что рассказывать-то и нечего. Сколько я себя помню, я всегда работал здесь, в этой шахте. В отличие от других, я никогда не мечтал о поверхности, свободной жизни и прочих бреднях. Это всё глупости. Наивные амбиции могут убить потенциал человека — так я всегда считал.
Рюкзак нашёлся. Съёжившись от холода, я вытащил из него фонарь на динамо-машине и начал быстро вращать ручку. Через пару секунд передо мной загорелся грязный желтоватый огонёк фонаря.
Конечно… другие имели друзей, общались друг с другом, мечтали вместе. Копать они тоже ходили вместе, чтобы страшно не было. Идиоты. Из-за этого они добывали куда меньше, да и охотники чаще нападали на шумные группы. Пару дней назад я узнал, что они ещё и держали фонари включёнными всё время. Что за бред? Оказалось, один из них всегда стоял позади и крутил ручку этого чёртового фонаря. Они хоть представляют, насколько это опасно?
Как только фонарь зарядился достаточно, чтобы некоторое время светить самостоятельно, я отложил его и надел рюкзак. Потом подобрал кирку, которая оказалась в паре метров от меня, и ещё раз осмотрелся.
Как я и думал, поблизости ничего интересного. Только порода. Никаких руд.
Затем я осмотрел коридор, ведущий вперёд. Двадцать метров. Нет, двадцать пять. Потом взять немного левее. Вдали, на одной из стен, что-то чернело. Похоже на уголь.
Единственное исключение — это Дик. В отличие от остальных подростков, он выглядел старше. Как и меня, его не волновала поверхность. Как и я, он всегда ходил один. Однако он был довольно болтливым, постоянно рассказывал о своих похождениях, которые были до тошноты однообразными. Я улыбнулся.
Как только фонарь разрядился, я медленно и бесшумно, считая шаги, двинулся вперёд. Всё как всегда: левой рукой опираюсь о стену, чтобы не потерять коридор, правую держу на рукояти кирки — моего единственного оружия.
Отличная память и хладнокровие в критических ситуациях всегда были моими преимуществами. В качестве недостатка, я был худощавым и болезненным. Такие, как я, обычно не выживали, но там, где надо было брать силой, я брал умом. Умом и жестокостью. Использовать людей, обманывать их и делать всё для своей выгоды — таковы были мои методы.
Двадцать пять шагов пройдено. Я остановился и прислушался. Охотникам не нужен свет, но их маски постоянно шумят. Это тихий звук, но его легко заметить, если сам не издаёшь ни единого. К счастью, сейчас не было слышно ничего. Вдохнув, я убрал дрожащую руку с кирки и медленно достал из-за спины фонарь. Время рисковать. Время крутить ручку.
Охотники. Они появились не так уж и давно. Один за другим, наши стали пропадать. Они забирали их. Одним были нужны органы или кровь. Другим — рабы. Третьим — и того хуже. После начала большого кризиса, лишившего человечество света, загнавшего людей под землю, многие нашли единственное спасение в каннибализме. Условно мы делили всех таких людей на два типа. Первых мы называли рейдерами. Они ходили большими группами с фонарями, сетями и дубинками. Их было легко заметить издалека, и они редко охотились за одиночками. Обычно нападали на подземные деревни и похищали жителей оттуда.
Второй тип куда опаснее. Охотники. Они носили эти странные маски, благодаря которым могли видеть в темноте. Обнаружить их можно было только по лёгкому шипению и едва заметному свечению окуляров. В качестве оружия они использовали парализующие пистолеты. Точные и бесшумные.
Скрип ручки разрывал тишину, словно ножом. После абсолютного затишья он казался невероятно громким. Фонарь загорелся. Как я и думал, уголь был прямо передо мной. Чёрт. Уже разработанная жила. Было хорошо заметно, что тут добывали до меня. Осталось совсем немного. Выбора нет.
Сцепив зубы, я достал из-за пояса кирку. В голове сразу пронеслась мысль: «Как же громко это будет…»
Замахнувшись, я сделал первый удар. Оглушительный звон пронёсся по пещере. Если неподалёку есть охотники, то у меня считанные минуты. Ещё удар. Снова звон. Фонарь начал гаснуть. Куски угля посыпались мне под ноги. Буду бить, пока не потухнет. Третий удар, четвёртый. Что-то блеснуло. Фонарь погас. Я замер.
Нет, мне не показалось. Там точно что-то блестело. Холодный сквозняк пронёсся по пещере, завывая в узких проходах и безжизненных коридорах. Пронёсся мимо меня, развевая мои волосы. И тогда я услышал. Принесённое ветром, едва заметное, но ни с чем не сравнимое. Шипение. Маски охотников. Они уже шли за мной.
Сердце застучало быстрее. Я медленно повесил кирку на пояс, бесшумно сгрёб уголь и затолкал его в рюкзак. Безошибочно нашёл в темноте фонарь и повесил на пояс. Время уходить.
Блестит…
