Киа не знала, владела ее семья землей при лагуне или заняла ее самовольно, как поступали веками здешние поселенцы. За минувшие годы, пытаясь отыскать подсказку, где может быть Ма, она перебрала в доме все бумаги до последнего клочка, но ничего похожего на документы о собственности ей не встретилось.
Вернувшись от Скока, Киа завернула в платок старую Библию и отправилась в суд Баркли-Коув. Окружной секретарь, седой, с широченным лбом и узкими плечами, вынес увесистую кожаную папку с документами, картами, аэрофотоснимками и разложил их на столе. Киа, водя пальцем по карте, показала свою лагуну и примерные границы участка. Секретарь уточнил порядковый номер и полез в старый деревянный картотечный шкаф за документом о собственности.
– Да, вот он. Эта земля была куплена господином Нейпиром Кларком в 1897 году.
– Это мой дедушка, – сказала Киа. И стала перелистывать ветхие страницы Библии – там среди записей о рождениях и смертях значился и некий Нейпир Мэрфи Кларк. Ну до чего странное имя. Так звали и ее брата. Секретарю она сказала, что отца нет в живых, – так оно, скорее всего, и было.
– Землю не перепродавали. Выходит, она ваша. Но увы, вынужден вам сказать, что за этот участок много лет не платили налоги, и потому, чтобы его сохранить, придется вам погасить долг, мисс Кларк. На самом деле по закону земля переходит в собственность того, кто уплатит за нее налоги, даже если у него нет документов.
– Сколько? – Счет в банке Киа завести не успела, и все деньги, что остались после ремонта дома, около трех тысяч долларов, лежали у нее в рюкзаке. Но наверняка речь о долгах лет за сорок – тысячи и тысячи долларов.
– Что ж, давайте взглянем. Земля значится как пустошь, то есть налог на нее составлял около пяти долларов в год. Дайте-ка я сосчитаю. – Он подошел к громоздкой скрипучей счетной машине, стал вводить цифры и после каждой оттягивал ручку, и в машине что-то скрежетало, будто она и впрямь напряженно думала.
– За все годы выходит около восьмисот долларов – и земля ваша.
Из здания суда Киа вышла с ценным документом на свое имя – отныне ей принадлежали триста десять акров роскошных лагун, плавней, дубовых рощ, да еще и собственный пляж на побережье Северной Каролины. Вот вам и пустошь! Унылая топь!
Приплыв в сумерках к себе в лагуну, Киа сказала голубой цапле:
– Живи спокойно. Ты здесь хозяйка.
Назавтра в полдень в почтовом ящике лежала записка от Тейта – совсем не в его духе, поскольку прежде записки он оставлял для нее исключительно на старом пне, вместе с перьями. Тейт благодарил за приглашение и за обещанную книгу и собирался навестить ее нынче же.
Прихватив один из шести авторских экземпляров, что прислали из издательства, Киа отправилась к бревну, где они когда-то читали. Минут через двадцать, заслышав знакомый гул мотора, она слезла с бревна. Из тростника вынырнула лодка, и Киа с Тейтом замахали руками, неловко улыбаясь. Оба не знали, чего ждать. В прошлый раз Киа швырялась в Тейта камнями.
Привязав лодку, Тейт подошел к Киа.
– Киа, книга твоя – просто чудо!
Он сделал движение ей навстречу, словно хотел обнять, но Киа точно одеревенела.
Она протянула ему книгу:
– Держи, Тейт. Это тебе.
– Спасибо. – Он открыл книгу, пролистал. Разумеется, он не стал признаваться, что уже купил экземпляр в Си-Окс и успел полюбоваться каждой страницей. – Ничего подобного никогда еще не издавали. Уверен, для тебя это только начало.
Киа скованно кивнула, улыбнулась неуверенно.
Тейт глянул на титульный лист:
– Но где автограф? Подпиши ее для меня. Пожалуйста.
Киа встрепенулась. Это она упустила из виду. Какие слова найдутся у нее для Тейта?
Он достал из кармана джинсов ручку и протянул ей.
И Киа, чуть подумав, написала:
Тейт прочитал и отвернулся, устремил взгляд на болото. Обнять бы ее, но увы. И он просто протянул ей ладонь для рукопожатия.
– Спасибо, Киа!
– Это благодаря тебе, – сказала она, а про себя подумала: “Все благодаря тебе”.
Часть ее души рвалась к нему, а часть отгородилась.
Тейт постоял еще, но Киа молчала, и он собрался уходить. Забравшись в лодку, сказал:
– Киа, если увидишь меня на болоте, прошу, не ныряй в траву, как насмерть перепуганный олененок, а просто позови меня, побродим вместе, ладно?
– Ладно.
– Еще раз спасибо за книгу.
– Пока, Тейт!
Киа провожала его глазами, пока он не скрылся в зарослях тростника, после чего сказала самой себе:
– Даже в дом не пригласила, чаю не предложила. Никто бы от этого не умер. Мы могли бы быть друзьями. – И добавила с неожиданной гордостью: – И коллегами.
