— Это лучший отель в городе, а ты рационален и небеден. Ты платишь за комфорт, потому что понимаешь, траты не напрасны. Лишнего ты не заплатил бы — золоченые унитазы не для тебя, как и старинные фрески. И в хижине у моря ты жить не стал бы. В апартаментах нет рум-сервиса, тоже не подходит. Эта четверка идеальна для тебя.
— Развернуто ответила.
— Чтобы ты больше меня не перебивал. — Лида легонько взяла Фила за указательный палец и потянула к скамейке. Он дал себя отвести к ней. Рома он уже не так хотел, как пять минут назад. — Пропала Женя. С вечера не отвечает на эсэмэс и звонки. И дома ее нет, я дважды ходила.
— Такого раньше не бывало?
Она напряглась. Но быстро сориентировалась и сказала неправду:
— Нет.
Почему эта женщина постоянно обманывает? Не умеет, а врет.
— Я не знаю, — пошла на попятную Лида, уловив его недоверчивый взгляд. — Раньше я не донимала ее. Вчера впервые.
— С чем связана такая перемена в тебе? Или с кем? — Он имел в виду яхтсмена, но оказалось…
— Мысли о тебе не отпускали, и я хотела поделиться ими с подругой, — выпалила Лида.
— Неожиданно.
— Наше знакомство, оно ни к чему! Я не искала его и продолжать не хотела, поэтому улизнула от тебя. — И спряталась от него за полосами жалюзи, судя по всему.
— Что плохого в нашем знакомстве?
— Я не хочу впускать в свою жизнь новых людей. Особенно мужчин. И не спрашивай почему, причина есть. — Она полезла в нагрудный карман рубахи и достала из него трофей Фила — золотую пуговицу. — Ты этим кинул в мое окно?
— Да.
— Откуда у тебя эта пуговица?
— Нашел.
— Не может такого быть. Она с пижамы Джины, а она никогда не позволит себе выйти в домашней одежде на улицу.
— Выходит, я был у нее и случайно оторвал?
— Получается, так.
— В порыве страсти, да? — насмешливо проговорил Фил. — А потом потопал к тебе, чтобы одержать сразу две победы за день?
— Перестань скалиться, — рассердилась она. — Если ты был у Джины, скажи мне, и я перестану волноваться. А была между вами страсть или нет, мне дела нет.
— Утром, когда я купался после пробежки и строительства хижины, эта пуговица подмигнула мне со дна моря. Я нырнул и поднял ее на поверхность.
— Это еще большая дичь. К морю Женька точно не пошла бы в пижаме.
— Может, пуговица не ее? Мало ли, у кого такие же нашиты на одежду.
— Ты обратил внимание на вензельки? — Лида провела пальцем по рисунку. — Это инициалы.
— Джина Костелло, ясно.
— Да, пуговицы именные. Ограниченная серия. Их выпустили для коллекции весна-лето 2016 года. Женька срезала пуговицы с жакета, который давно относила, и пришила к новой пижаме. Их было всего шесть, и она боялась потерять хотя бы одну, потому что пришлось бы менять все.
— Значит, потеряла все-таки, а остальные спорола да выкинула в море. Почему женщины придают пустым мелочам столько значения?
— Потому что как раз мелочи и важны! — запальчиво возразила Лида. — Даже если кажутся пустыми на первый взгляд.
— Скоро твоя подруга найдется и сама тебе расскажет, как ее пуговица оказалась на морском дне.
— Я волнуюсь за нее, Филипп.
И так она это сказала, что он стал серьезным. Не хотелось больше ерничать, как и отмахиваться от Лиды. Нужно помочь ей. Рыцарь он или нет?
— Ром отменяется, — вздохнул он и встал со скамейки. — Пошли, — скомандовал Фил.
— Куда?
— К Женьке домой.
— Но она не открывает.
— Разберемся.
Плана у Фила пока никакого не было. Надо сначала на месте сориентироваться, а потом думать. Или, как любил говорить Борисыч, «кумекать».
Они быстро шли по набережной, не отвлекаясь на разговоры и любование пейзажами. По пути им попадались люди, в том числе нарядные старички, те направлялись на дискотеку. До нее еще час, но почему бы не выйти пораньше и не прогуляться по променаду? Все же этот городок — отличное место для встречи старости. Здесь можно достойно доживать свой век. Неспешно, с чувством, смаком, легкостью. Медленно и красиво уходить за горизонт, как это сейчас делает солнце…
— Ты разогнался, я за тобой не успеваю, — простонала запыхавшаяся Лида.
Фил про себя усмехнулся. Это в его стиле, думать о медленном угасании, но при этом нестись вперед со скоростью молодого бычка, впервые выпущенного на арену. Мысли и действия у него частенько не совпадали, что удивляло окружающих. Миха, к примеру, долгое время думал, что, остервенело колотя грушу, Фил представляет себе рожу врага, а несясь на тренажере в гору, воображает непреодолимые препятствия. А он в уме разыгрывал шахматные партии или вспоминал номера машин, встретившихся ему по дороге в спортзал.
Они подошли к дому Жени. Балкон ее был по-прежнему пуст, как и другие.
— Здесь, кроме Джины, никто не живет? — спросил Фил.
— Один сосед точно есть, зовут Джузеппе, он приезжает на выходные.
— Сегодня пятница, может, он уже тут?
— Нет еще. Если бы приехал, там сидела бы Лаура. — Она указала на балкон, слева от Жениного, всего их на этаже было три.
— Жена?
