— Я подумал, что тебе больше понравится Сан-Джиминьяно, чем шумный, грязноватый порт. Сможешь вдоволь нагуляться и налюбоваться панорамой. Заодно и я ознакомлюсь с городом.
— Долго ехать?
— Час с небольшим.
— Где я там буду жить?
— На старенькой вилле. Я снял ее на свое имя, но она будет в полном твоем распоряжении.
— Целая вилла? — по-девчачьи взвизгнула Лида и запрыгала на сиденье. Давно она не испытывала такого восторга!
— Ты раньше времени не радуйся, — осадил ее Фил. — Вилла может оказаться сараюшкой, отредактированной в фотошопе.
— Плевать!
— Там наверняка перебои с водой и электричеством.
— Ты все равно не испортишь мне настроение, — пропела она.
— И в доме полно насекомых…
И Лида поступила с ним так же, как с собой, ущипнула за ляжку.
— Эй, ты чего творишь? — возмутился Фил и потер ногу. Она у него оказалась каменной, ни грамма жира, поэтому Лида ущипнула только кожу, а это неприятно.
— Извини. Но я должна была остановить тебя, чтоб ты еще какой пакости не выдумал.
— Нет, насекомые будут точно. В таких виллах живут муравьи, а на свет залетают мотыльки.
— Это прекрасно. Уже не терпится попасть туда. — Лида повертела головой. — У нас вода есть?
— Забыл купить. Ничего, остановимся на заправке.
— И я бы поела.
— Потерпи до Сан-Джиминьяно, там пообедаем в ресторане — через его владельца мне передадут ключи. — Фил освоился за рулем, чуть расслабил пальцы, обхватывающие руль, сел вольготнее. — Звонила Маршалу?
— Утром, когда собирала сумку. Он в шоке.
— Я же велел тебе отключить телефон.
— Забыла. Но сейчас он вырублен.
— Про юриста спросила?
— Он ничего не знает о завещании. Кстати, я дала ему твой номер, коль своим не могу пользоваться. — Вчера Фил оставил свою визитку, прежде чем уйти.
— А что касается соцсетей? Ты активный пользователь?
— В прошлом. Сейчас все мои аккаунты удалены или закрыты. Остался только официальный, но его ведет другой человек.
— Об этом я заговорил, потому что на вилле нет интернета. И это я не каркаю. Меня предупредили.
— Нестрашно, в компьютере есть все мои любимые фильмы, если что, пересмотрю их в пятидесятый раз. Есть и книги, но за них я вряд ли возьмусь…
— Потому что выдуманный кем-то мир тебе с некоторых пор не интересен, — процитировал ее слова Фил.
Надо же, запомнил! Мужчина, который слушает и слышит, это редкость. Лида покосилась на Фила. Опять он взрослый. Еще десять минут назад, когда сидел, вцепившись в руль, казался мальчишкой, без спроса взявшим у папы тачку, чтобы произвести впечатление на девочку. Пожалуй, ему пойдет борода. И короткая стрижка. С этими же кучеряшками Фил выглядит несерьезно и до неприличия молодо…
Как сын!
— Ты упомянула свою официальную страницу, — продолжил разговор Фил. — Могу полюбопытствовать, кто на ней представлен?
— Писатель Лэндон Крайс.
— Он — это ты?
— Я творю под этим псевдонимом… — Слово «пишу» она употребляла, когда речь шла о любовных романах, а не о саге об Ульрихе Сквернослове. — Точнее, творила. Лэндон умер в этом году. В День святого Патрика.
— Ты похоронила его, чтобы больше не… творить? — понял ее он.
— Я закончила сагу. Она не может иметь продолжения.
— Не буду спрашивать, о чем она. В двух словах ведь не расскажешь? Сага все же! Но имя главного героя интересно было бы узнать.
— Ульрих Сквернослов.
— Да ты что? — очень удивился он.
— Да, имя, нетипичное для главного героя, но…
— Геройские имена всех задолбали? — Фил рассмеялся, запрокинув голову. Опять демонстрация странного чувства юмора. Как ей реагировать на эту реплику? Тоже хохотать? Но над чем? — Мой лучший друг Мурат так сказал, — пояснил Филипп, успокоившись. — Он фанат твоих книг. Ждет выхода, покупает, перечитывает. Я спросил как-то, что за имя дурацкое у героя, а что он ответил, ты знаешь.
— Все равно не понимаю, в чем ржач?
— Ты просто не видела Мурата в костюме Ульриха, а я — да, и вспомнил. — Фил снова хохотнул. — Как это называется, когда люди переодеваются в любимых героев игр или фильмов?
— Косплей.
— Так вот Мурат косплеит твоего Сквернослова, и это солидный азербайджанец, отец двоих детей.
— Это замечательно. Значит, внутренний ребенок твоего друга здоров и счастлив.
На горизонте показалась заправка, Фил сбавил скорость.
— А ведь Мурат говорил что-то о смерти автора, да я мимо ушей пропустил.
— Расстраивался?
— Не верил. Считал, что Лэндон Крайс «воскреснет» с новой серией книг. — Он припарковал машину у магазинчика. — Ты как, рассматриваешь такой вариант?
— Нет, — резко ответила Лида.
Ее тон несколько удивил Фила, но он ничего не сказал. Просто вышел из машины и направился к автоматическим дверям. Лида проводила его взглядом, затем раскрыла сумку, стоящую в ногах. Проверила, взяла ли секретный чемоданчик. Так она называла старый портсигар. Было недолгое время, когда Лида курила, и тогда носила в нем тонкие папироски и серебряную зажигалку. Сейчас в секретном чемоданчике хранилось кое-что другое. И оно было на месте.
Вернулся Фил с пакетом. Сев в машину, достал из него воду и банку детского пюре.
— Вроде можно его при гастрите, — сказал он. — Поешь.
