Филипп не расслаблялся. Но травма все равно о себе напоминала. Она царапалась через преграду из костей, мышц, жира, кожи, сначала осторожно, почти незаметно, потом становилась настойчивее, яростнее. Боль усиливалась. Только была ноющей, и вот уже острая, перерастающая в раздирающую. Она как дикий зверь рвалась из темницы, билась, вгрызалась, рвала когтями забаррикадированный выход. И когда ей удавалось выбраться, боль завладевала всем телом. К счастью, это случалось редко. Фил изучил свою травму, сжился с ней, как с женой-истеричкой или буйным соседом по психиатрической палате, и научился не допускать рецидивов. Помогала акупунктура. Без нее пришлось бы регулярно колоть обезболивающие, чего Фил избегал. Главное его сокровище — это мозг, и вредить ему наркотиками, пусть и одобренными врачами, он не хотел. Отказался бы от лекарств совсем, но пока не получалось. Когда боль вырывалась из темницы, справиться с ней могли только они…
— Не ты ли камни на диком пляже таскаешь? — спросила вдруг Лида.
— Я, — не стал отнекиваться Фил. — Значит, все же замечала меня раньше?
— Не я, подруга. Тоже русская, но с итальянским паспортом. Женей ее назвали при рождении, тут она стала Джиной, Джинни, Джи-Джи. У нее дом на набережной. Она любит, сидя на балконе, пить утренний кофе с сигареткой, лакомиться шоколадом и смотреть на море. Обычно в ранний час на пляже никого, поэтому она и обратила внимание на тебя. Решила, что ты строишь себе хижину, чтобы ночевать в ней, когда пойдут дожди.
— Она приняла меня за бродягу, которому негде жить?
— Не так. Женя придумала себе тебя. Как я когда-то делала. Она тоже творческая натура…
— Математик, как и ты? — улыбнулся Фил.
— Нет, Женя модельер. В прошлом успешный. Может, слышал о модном доме «Джина Костелло»? — Он мотнул головой. — Это ее детище.
— Творца покинуло вдохновение и бизнес прогорел?
— Нет, обстоятельства вынудили продать его. Но без Жени там все разладилось, и модный дом превратился в дешевый бренд под названием «Джи-Ко».
— Честно говоря, меня больше ты интересуешь, — не дал ей погрязнуть в рассказе о подруге Фил. — И я хотел вот что спросить: как в тебе сочетаются физика и лирика? Мечтательных математиков я еще не встречал. Обычно у человека способности либо к точным, либо к гуманитарным наукам.
— Глупости какие, — отмахнулась Лида. — Возьми да Винчи. Или нашего Ломоносова. Они гении, понятно, но и среди нас, скромно одаренных, есть универсалы. Мне легко давались все предметы, но я выбрала математику, чтобы поменьше витать в облаках. Она меня дисциплинировала.
Они вышли на набережную и направились в сторону дикого пляжа. Направление выбрала Лида, и Фил не возражал.
— Тогда почему ты перестала ею заниматься? — продолжил диалог.
— Дала себе волю, распустила крылья и взмыла в облака. — Она взмахнула руками, и легкая ткань ее накидки взметнулась вверх, чтобы затрепетать на ветру. Сейчас она особенно шла Лиде. — А если без лирики: я устала от школы, от проверки тетрадей, дополнительных занятий, поездок с учениками на олимпиады (гимназия с уклоном была). От них самих тоже устала, они так были не похожи на нас, советских детей.
— Куда ушла из школы?
— В никуда. Засела дома и посвятила себя творчеству. Я рисовала и писала фантастические романы. Мне с детства нравились эти занятия, но во взрослой жизни на них не хватало времени. — Фил хотел спросить, на что она жила, но не знал, уместно ли это. Хорошо, что Лида сама об этом заговорила: — Конечно, живи я одна, ни о каком увольнение и речи бы не было, но у меня имелся муж, который хорошо зарабатывал. — Через паузу она добавила, но как-то неуверенно: — Он поддержал меня в моем решении.
Муж, значит. Не с ним ли связана драма?
— Сейчас ты в разводе? — не смог на этот раз смолчать Фил. Мысленно он скрестил пальцы и стал ждать положительного ответа. Конкурировать с мертвыми людьми сложно, а сравнений с бывшими не избежать.
— Да, мы расстались десять лет назад. Не скажу, что друзьями, но нормальные отношения сохранили. До сих пор друг друга с праздниками поздравляем.
Лида приостановилась, достала из сумки початую бутылку воды и таблетку.
— От пиццы у меня изжога, — бросила она перед тем, как выпить. — Поэтому я стараюсь себя в ней ограничивать.
— Пойдем до дикого пляжа?
— Ой, нет, далеко.
— Километра полтора всего. Зато сможешь увидеть хижину, которую я строю.
— В другой раз, — улыбнулась Лида. — А если бы тебе было интересно, я бы рассказала, каким себе придумала тебя Женя.
— Бомжом, я уже понял.
— Скитальцем, — поправила Фила она. — Человеком, ищущим свой рай. По второй же версии…
— Их несколько? — подивился Филипп.
— Каждый день рождается новая. В этом главная забава. Так вот, по второй версии, ты мужская версия Ассоль.
— Жду алых парусов? — приподнял одну бровь он. Чего только не выдумают скучающие дамочки с богатым воображением!
— Не обязательно. Дама может и на катере приплыть. Но непременно должна появиться из морской дали и сойти на берег в том месте, где поджидаешь ее ты.
