Если бы комната смысла была обычной человеческой женщиной, она сейчас имела бы полное право выплюнуть его ко всем чертям из себя за то, что он испортил такой трогательный и красивый эпизод. Но, во-первых, чертей тут нигде не было наготове, во-вторых, комната была вполне учтива, несмотря на свою хроническую неорганическость: ей хватило выдержки не выплёвывать его, вместо этого она просто сжалась как в кулачок и надавила мужлану-сухарю на все болевые точки. Стратег поспешил убраться отсюда поскорей.
Надо было действовать решительно, использовать все шансы, услышать все советы, и Сэвен пошёл к доктору по эмоциям, потому что никто больше не мог так красноречиво дурачиться, наводя на отличные рассуждения.
Фарул Допс сидел на обитаемом стуле и с деловым видом теребил кусочек халата или подлинного фрака – гладкой тканой оболочки, необходимой брону для чёткого ощущения своих форм. Доктор бросил на стратега нейтральный взгляд, подвигал очки по носу вверх-вниз и только потом стал говорить.
– Ты переживаешь маары на себе? – спросил он не спеша, как будто они были в психологическом кабинете.
– Да, сначала были навязчивые мысли, потом я стал на себе переживать, – исповедовался стратег, поправляя haoma компресс на лбу, который он только что соорудил из тиковой коры.
– Этого не должно происходить, говори ещё, – попросил Допс.
– Доктор, я испытал не один маар, но до сих пор не понятно до конца, как разговаривать с комнатой. Она как будто не понимает меня. Выдаёт какие-то куски ситуаций, из которых никакой морали не выжмешь, не то что выводы.
– С полу белковыми тяжело, у них там свои законы…
– Я чувствую, что мы не ошиблись с моим предназначением, я проверял через маары, мне просто что-то мешает или чего-то недостаёт..
– Ты стратег – запечатанный в разум. Ты пришёл в старой форме, чтобы проникнуть в новый организм, исследовать точки зрения нового всеобщего сознания, протащить их сюда и внести изменения. И только, когда всё изменится, само изменение пропадёт. Пока же у тебя всё наоборот – видимость изменения, но оно не работает.
– А почему так? Я же стараюсь, делаю всё…
– Ты переходная стадия, и ты интересен в этом смысле, потому что ты на границе человека и брона. Это тяжёлая данность, но гораздо хуже, если бы ты сюда не пришёл. Многие стратеги остаются там, творят разные вещи с приблизительным смыслом. В таком случае они – разрушители. И они мощнее, чем судьба или большие массы людей.
– А почему их не зовут?
– Их зовут. И они всегда знают, что их зовут. Но так как способности они путают с силой, так как они считают себя сильными личностями, которым необходимо воплотиться там до конца, то часто не приходят. В тебе тоже немного этой надменности осталось, вот комната и чувствует, наверное…
– Нет же, нет, я пришёл и хочу помочь. Про то, что формы не хватает, я согласен, но мне кажется, тут что-то ещё. Не может так быть, чтобы я разучился строить стратегии и видеть общее…
– Значит, совсем нет выводов?
– Очень мало, и все не те.
Допс отпил из фляжки, которая как обычно висела у него поясе, покрутил на пальце пучок волос на виске
– Ничего не выводится, говоришь… А может, ты на драбинаты так реагируешь?!
– Драбинаты?
– Это древесные испарения, информационные миражи. Они иногда вторгаются в идеи, но броны уже давно научились определять их и выгонять из мысли.
– Но мне как понять, они это или нет?!
– А знаешь что, ты сходи к чудикам и посмотри, как они живут, у них там почти все драбинаты перерабатывают и выдают их за свои идеи, такой паразитизм…
– Как мне туда?
– По дороге к озеру будет чаща с западной стороны, найди в ней заросшую лавку. Там сидит чудик, они дежурят после каждой мадругады, мужчины, женщины – на кого попадёшь. Если заблудишься, спроси у кого-нибудь, где чудик сидит, тебе покажут.
– Хорошо.
Стратег встал и собрался выходить из дома.
Доктор тоже начал возиться с халатом, чтобы подняться, при этом бубнел:
– Так что бери, бери, Сэвен. На, бери…
– Доктор, но вы ничего мне не даёте, – остановился стратег. Фарул Допс так резко прекратил свою маленькую суету и посмотрел на Сэвена прямо ему в глаза.
– В толк бери!
Допс похлопал стратега по плечу и запыхтел по старинке.
– Ладно, иди, я просто пытаюсь тебя растормошить… На чудика посмотришь и прямиком к озеру, не тяни. Чувствую я, что скоро это выйдет из тебя, то, что мешает. Главное, не испугайся.
– Я постараюсь. Спасибо, доктор.
Доктор по эмоциям продолжил пыхтеть, а Сэвен пошёл по Паредем, встречая на пути древесные фигурные листья, красочные, как обёртки от конфет, фрукты, гиперлянды, выставку дикой монеты
