Идиллия пала, и мы разошлись. Придя домой, я уставился взором на фотографии, две наши совместные фотографии, на которых даже не видно ее лица; закрытое волосами, тогда еще покрашенными на половину в белый, оно излучало таинственную энергию. Лицо теперь осталось только в воспоминаниях. Как давно ее не видел. А что, если я забуду? Я обещал не забывать.
— Так хочется поговорить, а не с кем… Родители меня не понимают, друзей у меня уже два года нет, вот я и прихожу сюда. Сомневаюсь, что тебе интересно меня слушать, но ты не уходишь. — Все та же скамейка, площадь, та же поза. Ничего из этого не изменилось за последний месяц, сменялись только темы разговора.
У нас с ней были принципиально разные взгляды на всё… совершенно разные интересы… Нас объединяло только чувство одиночества, которое притуплялось, когда мы находились вдвоем. Но вот после ее ухода, одиночество во мне обострялось. Желая встречи с ней, я терпел долгие вечера наедине с собой, удивительно долгие утра без нее. К счастью, мы встречались почти каждый день, проводя на улице теплые летние ночи.
Облокотившись на подоконник одной рукой, держа сигарету в другой, она стояла у окна, наблюдая за грозовым небом, сверкавшим с высокой периодичностью молниями. Я, если говорить мягко, не переносил табачный дым, но подошел к ней. Каждая молния освещало все небо, я никогда не видел столь мощных молний. Середина осени. Уже не проведешь ночь на улице. Мы попытались, но простояв полчаса в обнимку под дождем, сдались. Теперь проводим выходные у меня, в будние дни она учится. Акклиматизация к вузу выдалась сложной, нервы сдавали, даже курить начала. Сейчас это позади. Все, кроме курения.
По октябрьскому небу нельзя было понять время, но рядом со мной был более практичный способ дознаться до истины — я посмотрел на часы. Через несколько часов возвращаться в одиночество на целую неделю. Опять чем-то развлекать себя в промежутке от понедельника до пятницы.
— Благо, я уже достаточно цинична, чтобы такое пережить. — Вместо прощания.
Моя первая встреча с ней не повредила привычному течению моей жизни. Иногда с человеком что-то происходит, но жизнь от этого не меняется. Но бывают случаи, когда после произошедшего продолжать свою прошлую жизнь уже невозможно. После длительного общения, я обнаружил, что образ жизни, который вел прежде меня не устраивает. Теперь меня мучает мелочность моих занятий, как будто я живу, а что-то важное проходит мимо. Познав, что такое близость с другим человеком, я не хотел оставаться один.
Громогласный, как мне показалось во сне, голос пробудил меня. Раскрыв глаза, я увидел ее перед собой, был всего лишь вторник. Неожиданный визит.
— У тебя есть водка?
Конечно, у меня была водка. Она принесла с собой бутылку из-под минералки, которую мы и наполнили сорокоградусным зельем.
Выпал первый снег, что она и решила отметить. Окольными путями я попал в главный корпус универа, мне предстояло найти нужный кабинет, где через десять минут у нее начиналась пара. Я шел по желтому коридору третьего этажа. «Лабиринт Миноса легче пройти», — сказала она. Теперь понятно почему. Чтобы подняться на третий этаж, понадобилось воспользоваться услугами пяти лестниц, пройти четыре холла, несколько коридоров, пару арок. Преодолев все эти препятствия, я вышел к нужному кабинету. Лектор даже не взглянул на меня, студентам было тем паче наплевать. Всем студентам, кроме одного. Она нашла меня взглядом и отхлебнула из бутылки, сделав жест, означавший, что пьет в мою честь. Спасибо.
Лекция шла уже примерно треть литра. Лектор покинул кабинет, оставив учащихся списывать с электронной доски разновидности инструментов верифицирования фотографии.
— Что ты делаешь? Зачем ты переписываешь? — Она отобрала у меня тетрадь.
— Меня мама учила, что вокруг все враги, что стоит разинуть рот и у тебя всё отнимут, — сказав это, я принялся писать на руке.
— Тебя взяло.
Смотря на пустую бутылку, я услышал звонок. Чтобы выйти из аудитории, мне предстояло преодолеть ступени. Преподаватель, наблюдавший за моим спуском, нахмурился.
— Спасибо вам за эту лекцию. Вы сделали мой духовный мир много лучше. — Я уже был у выхода из аудитории.
— Он недавно оправился от перелома ноги, с лестницами у него проблема.
Я дополз, не без трудностей на пути, но и не без помощи, до квартиры.
Проснулся с удивительной легкостью. Хотя говорили, что на утро болит голова. Может это не распространяется на первый раз? Я обошел квартиру, ее уже не было. Снова один. Отчуждение растет.
Я ощущал прикосновения ее хмельных губ, когда позвонили в дверь. Пришлось наспех одеваться, но в темноте я не мог найти одежду. Включив свет, увидел ее полуголой. «Может не открывать», — промелькнула мысль, которую я сразу отбросил: без причины мне в гости не наведываются. Кто это мог быть? Открыв дверь, я понял. Конечно, на пороге стояла женщина лет пятидесяти. Расположившись на кухне, хотел было предложить ей чай или кофе, но у меня было только спиртное; ничего, чем бы я мог попотчевать старую даму. Пришлось молча сесть напротив.
— Детектив не докучает тебе?
