Но не о кексах речь. Почему он помог мне? Ведь он был в том баре и к нему относились с уважением, а этот толстяк, Бобби, кажется, вообще боялся его. Но почему он был в том баре? Он не похож на потного грязного мужика, который пьёт дешёвое пиво и дымит как паровоз.
Этот парень явно обитал в доме через дорогу, у него была хорошая одежда, и от него приятно пахло, несмотря на то, что он был в том прокуренном баре. Так что же он забыл в том районе? Эх, не мог он так же заблудиться как я. Во-первых, он знал дорогу назад, а во-вторых, вряд ли он такой же невезучий.
Я встала с дивана и поплелась в комнату, что бы поскорее принять душ и лечь спать, тем более, завтра мой первый день в школе. Меня посетило чувство предвкушения.
Я уже лежала в кровати, когда услышала щелчок входной двери. Должно быть отец вернулся. Его тяжёлые шаги по лестницы выдавали его.
Я устала смотреть, как он себя изводит с этой работой. Раньше он был профессиональным гонщиком и ему это нравилось. Это была его жизнь – его выбор. Но он отказался от всего ради меня.
Должна признать, нелегко совмещать турне по стране с командой и воспитание маленькой трёхлетней девочки.
Ему пришлось найти высокооплачиваемую работу, что бы у нас не было нужды, вскоре он стал не просто штатным сотрудником, а смог возглавить компанию, которая занималась страхованием всего чего только можно. Я любила его и была благодарна за заботу обо мне, хоть он и проявлял её странным образом.
Он старался для меня, но мне ничего не надо было. Даже если бы мы жили в небольшом домике на окраине, а он занимался тем, что ему нравится, и это не оплачивалось бы круглой суммой, я была бы намного счастливее и по-прежнему любила бы его. Но он этого не понимал, или не хотел понимать.
По-правде сказать, его затянула работа и действовала она как обезболивающее. Иногда я заставала его с бокалом виски на кухне, он разглядывал нашу семейную фотографию. И в эти моменты я ненавидела его. Он не знал, что наша семья никогда не была идеальной и то, что мама ушла это подарок свыше. Он никогда не знал её, он видел лишь то, что хотел видеть. А я же знала, что собой представляет моя мать. Мне приходилось гостить у неё несколько недель в году, по решению суда. Я выбирала зимние каникулы, потому что там, где жила мама, зимой выпадал снег, и было настоящее рождественское настроение. Но рождество я встречала с папой, чаще всего в пути, когда мы перебирались с места на место.
Мама и её новая семья жила в Портленде, городе штата Мэн. Портленд находится на берегу залива Каско, там очень красиво, но прохладно.
Папа до сих пор не может понять, почему она ушла, но я знала эту причину, но никогда не решалась сказать ему. Он всё равно не станет меня слушать, он слеп и до сих пор её любит.
Дверь в мою комнату открылась, отец прошёл к окну. Я притворилась спящей, но наблюдала за ним, приоткрыв один глаз.
Он вздохнул и провёл рукой по своим коротким волосам, он стоял, уперев руки в бока, и наблюдал, за моим «спящим» тельцем.
Мне было некомфортно под пристальным взглядом. Мне вообще не комфортно, когда на меня обращают внимание, и я становлюсь предметом наблюдения.
Я перевернулась на бок, что бы он поскорее вышел и закрыл за собой дверь.
- Спи сладко, Крис, - сказал он и вышел.
Я замерла. Он не называл меня «Крис» с тех пор, как я начала бояться скорости. Последний раз он меня так называл в моё пятнадцатилетие. А потом только полным именем.
Я открыла глаза. Чёрт! Я проспала. На часах без четверти шесть. Неужели я забыла поставить будильник?
Я встала и заправила постель, с улыбкой на лице. Наконец-то я иду в школу.
Я умылась и, причесав волосы, решила, что будет лучше, если я соберу их в хвост.
Быстро нацепив на себя белую футболку и чёрные брюки-чинос, я пошла на поиски своих конверсов. Если я не ошибаюсь, то они должны быть в коробке. Я смотрела на стопки коробок в своей гардеробной. Да, моя слабость – это обувь. Я могу скупать её целыми партиями.
Я недолго искала свои конверсы, но пришлось помучиться, чтобы достать их с самого низа.
Я быстро закидала книги в сумку и спустилась вниз.
Папа сидел за столом и ел овсянку. Это единственное блюдо, которое он умел готовить.
- Доброе утро, - пробубнила я, наливая себе кофе.
Я никогда не завтракала, тем более овсянкой, а на готовку себе чего-нибудь не было времени и необходимости. Я была не голодна, хотя не помню, когда в последний раз перекусывала.
- Документы на столе, - отец кивнул на папку, которая лежала перед ним, не отрывая взгляда от айпада.
Я взяла её и, не глядя на название школы, засунула в сумку.
- Я тебя подброшу, - сказал он, всё так же что-то листая.
Я залпом выпила кофе и направилась к выходу из дома.
Я ждала его в машине. Он сел на водительское сидение и окинул меня изучающим взглядом.
- Кристина, милая, тебе надо было надеть что-нибудь другое,- сказал он, заводя двигатель.
Я подняла бровь вверх, не понимая, что может, не понравится в моём внешнем виде. Я одета скромно, без намёков на папин кошелёк. Что может не устраивать?
- Ты думаешь, мне стоило надеть юбку? – спросила я.
Он откашлялся.
