Ванесса заперла все чувства в себе. Ей не нужна дружба, не нужны новые знакомства, и тем более ей не нужна любовь – она не хочет вновь проходить через это. Недоверие, ложь, отстраненность. Ванесса Эванс – девушка, чья жизнь сломана.Эван Редгрейв – человек дерзкий и шаблонный, по мнению Ванессы. Он бесцеремонно лезет в ее жизнь, рушит все ее тихие планы и достает со дна души самое сокровенное. Упертый, навязчивый и до ужаса раздражительный. Но такой ли он на самом деле?Новый город перевернет страницу ее жизни, став лекарством от боли. Жила ли она до этого или просто существовала?
Глава
I
Знаете, я никогда не любила переезды, особенно, в школьные годы, в ту самую пору, когда ты меняешь коллектив, все внимание обращено только на тебя и только на твое тело и симпатичное личико. Да, что уж греха таить, так везде, в любом месте, куда бы я не ходила со своими друзьями или же с родителями. С одной стороны, внимание это всегда приятно и всегда тешит самолюбие, с другой стороны, когда этого внимания слишком много, особенно у той, чей отец глава строительной компании F.B.C. – оно быстро надоедает и становится невыносимым.
Мой отец, а именно Микаэль Эванс, очень строгий и безэмоциональный мужчина, проще говоря, обычный робот с человеческим сердцем, которое, видимо, не бьется, раз ему плевать не только на меня, но и на мою мать, но уж точно не на мою жизнь и будущее, которое мне уготовлено. Он всегда считал, что оценки многое решают в жизни, что лишь школьные знания, а после знания из колледжа откроют мне дорогу в лучшую жизнь (а куда уже лучше? я и так тону в богатстве), но это не так. Не только знания и оценки показывают твою образованность, но и другие сферы жизни, как искусство или же технологии, где я могу развиваться сама, сидя перед компьютером точно также, как и в школе, просто там есть некий наставник, который явно хочет утопить своих подопечных. В любом случае, он всегда оставался ко мне холодным и строгим, будто не отец, а мраморная статуя, украшающая нашу гостиную.
Моя мать, Роза Эванс, женщина «голубых кровей», считающая себя аристократкой не в том веке, любящая тратить много денег, отсюда сама любовь к деньгам, и мешающая обычный люд с мусором. А под обычными людьми я подразумеваю всех, кто не возглавляет страницы новомодных журналов и не входят в те слоя общества, называемые сливками, куда, собственно, входим мы. Я никогда не любила, когда меня заставляют, но при этом, никогда не бунтовала и не шла наперекор слову родителей, поэтому в младших классах я училась играть на фортепьяно, а в средних – учила французский язык, как подобало аристократке, то есть, леди. Меня никогда не спрашивали, кем я хочу быть, о чем мечтаю и чем хочу заниматься, им всегда было все равно, ведь видела во мне свою марионетку. Да, я и есть марионетка. Даже сейчас, в свои восемнадцать лет, когда я наконец смогла более-менее вырваться из хватки родительских когтей (но не из золотой клетки), я все еще ощущаю те ниточки, за которые они меня дергают, и которые я так и не смогла обрезать. Я была в тюрьме, хотя свободно перемещалась, я была заперта, но могла выходить за пределы границ, и я никогда не хотела возвращаться туда, откуда уходила каждое утро. Я была зависима и это меня угнетало.
***
– Будешь скучать по родному Лос-Анджелесу?– Мама провела рукой по моим русым волосам, зарываясь пальцами, а я лишь вздохнула, не зная, что и ответить. Меня ничего не держало здесь: друзья, что были детьми богатеньких родителями, или которых еще называли «золотой молодежью», когда узнали, что я уезжаю, то сразу же забыли, найдя сладкую замену. Я стала им не нужна, будто была игрушкой. Целый месяц ждала хоть одного звонка и в итоге пустота. Ничего. Я привыкла быть одна, чувствовать пустоту, боль в сердце, чувствовать наивность и глупость, чувствовать отсутствие близких людей и их поддержки, чувствовать себя использованной и брошенной. Может поэтому я стала холодной, как отец, неприступной крепостью, которую выстроила вокруг себя, с ледяным взглядом с проблеском далекой весенней травы и очень закрытой? Я перестала доверять, перестала выговариваться, хотя особо никогда этим не занималась, и все благодаря родителям, не открываюсь людям, стараясь держаться от них как можно дальше, и неся груз на своих хрупких плечах. И я разучилась любить. Нет, неправильно, я запретила себе любить, решив, что это чувство ни к чему хорошему не приводит, лишь к боли, да к отчаянию, страданиям и пустоте. Я боялась вновь обжечься, вновь облажаться, довериться человеку, вновь оказаться разбитой. Ведь я сейчас именно такая, просто хорошо это скрываю, никто не видит и не знает, но моя грудь ноет почти каждую ночь, моя душа разбита на мелкие осколки, которые просто невозможно склеить, а сердце вырвано, растоптано и возвращено назад уже больное и израненное. Меня просто убили, и эта боль стала моим наказанием за любовь. И как бы я не боялась этого, как бы я не пыталась убегать и прятаться, как бы я не хотела закопать в себе эти чувства – любовь все равно набросилась на меня с головой, заставив утонуть в том, в чем я тонуть просто не должна была. Я не знала, что этот маленький город, куда сбежал отец от проблем со своей работой, сможет изменить не только мою жизнь, но и меня. Итак, все по порядку.
Глава II
