Пришлось по новой рассказывать и убеждать в необходимости организации полноценного снабжения вновь создаваемых отрядов. Пономаренко во многом со мной согласился, при этом записав еще один довод для создания единого штаба партизанского движения, за создание которого он горячо ратовал. После часовой беседы и нескольких звонков, меня перепоручили одному из замов и дальше мы до самого вечера не слазили с телефонов, обзванивая соответствующие инстанции, уточняя и согласовывая интересующие меня вопросы. В результате этой кипучей хозяйственно чиновничьей деятельности передо мной открылись склады трофеев Польского похода Красной армии. Армейские, мобилизационные и хранилища НКВД, о которых я тайно мечтал, так как в последних хранилось все самое лучшее, остались мне не доступны. Так же без удовлетворения осталось желание разместить на военных заводах заказ на изготовление аналога, так понравившегося мне немецкого «Штурмпистоля» и боеприпасов к нему. Единственное, что в качестве утешения получил направление на Научно-исследовательский полигон стрелкового и минометного вооружения Главного Артиллерийского Управления (НИПСМВО ГАУ) Красной Армии, который являлся центральным научным учреждением, через которое проходила вся новейшая техника, разрабатывающаяся для вооружения армии. На полигоне проводились исследования в области различного оружия, конструкторские и экспериментальные работы по созданию перспективных видов вооружения, составлялись руководства по эксплуатации новых образцов оружия. Здесь же проходили испытания образцы иностранного вооружения, и обобщался опыт боевого применения вооружения пехоты. Существовал шанс заинтересовать, какого-нибудь конструктора и через него пропихнуть такое нужное для действий во вражеском тылу вооружение.
Замотавшись, забыл о необходимости выступления перед рабочими Московских предприятий в составе агитбригады, за что получил строгое предупреждение и под роспись ознакомился с графиком на оставшиеся два дня. После чего поужинал всухомятку, попросил дежурную по этажу привести форму в порядок и завалился спать. Визита Татьяны я не ждал.
Утром встал хорошо отдохнувшим и с прекрасным настроением, явной причины для которого вроде бы не было. Свою речь для выступлений перед трудящимися номерных, то есть режимных, заводов, я не готовил, понадеявшись на знания, полученные в партшколе и умения отработанные в будущем. Тем более что от меня как фронтовика больше ожидали, какой-нибудь героический рассказ и еще пять минут выделялось ответить на заданные вопросы. До приезда агитационного автобуса я успел привести себя в порядок и позавтракать. На сегодня планировалось посетить два завода, и я рассчитывал успеть заскочить на один из подмосковных арсеналов, где складировались польские трофеи. Первоочередной задачей ставилось как не удивительно не вооружение, а обмундирование и самое главное обувь. Комсомольцы прибывали в гражданском, рассчитывая получить красноармейскую форму, которая им была не положена, так как по какому-то странному выверту тыловиков, они не считались мобилизованными. Правда с этим Пономаренко обещал разобраться в самые короткие сроки, а то глупость полная получалась, им ведь боевое оружие вручать нужно.
В автобусе кроме меня было еще семь человек. Выступать мы будем вчетвером, при этом профессиональным трибуном был только пожилой статный мужчина в невысоком звании политрука, с орденами Ленина, еще первого выпуска, и таким же древним Красного знамени. Остальные должны были распространять листовки и другие печатные средства агитации, пачками которых были завалены все задние сидения. По дороге быстро перезнакомились и мне довели регламент мероприятия. Агитбригада работала вместе не первый раз, поэтому очередность и порядок выступлений был хорошо отработан, менялись только прикомандированные фронтовики. Мне как новичку доверили выступать предпоследним. Начинать и заканчивать мероприятие будут профессионалы, причем самый опытный выступает последним, получается, что мы «на разогреве».
Здания производственных цехов, еще дореволюционной постройки, вызывали чувство ностальгии. Именно в таких, в старом секторе завода «Октябрьской Революции» Омска, я проходил преддипломную практику по окончании техникума. Те же стены из красного кирпича, те же оконные проемы до потолка с закопченными стеклами, разбросанные тут и там железнодорожные пути и даже здание заводоуправления похожее. Нестерпимо захотелось назад в свое время. Зажмурив глаза, помотал головой, желая, что бы это все оказалось сном, но нет, все осталось по-прежнему.
