– «Сон Степана Разина»? – стоявший за спиной Олег обнял ее за плечи и слегка прижал к себе.
– Да, – Лера повернула к мужу горящее на ветру лицо. – Это была любимая песня моего деда. Он ее в исполнении Бичевской мог сколько угодно раз слушать. И всегда просил, чтобы я ему тоже пела. Он говорил, что в этой песне душа свободы просит. Вот и у меня сейчас просит при виде всей этой красоты, вот и вспомнилось.
– Твой дед был удивительный человек.
– Да. Ты знаешь, Олег, я выросла в атмосфере абсолютной любви. Меня и мама всегда любила, и папа обожал. И бабуля, и дед. Дед особенно. Хочешь, смешную историю расскажу? Он однажды поехал в Москву по каким-то своим делам и меня взял. Мы жили в гостинице «Россия». Дед, когда в министерство уезжал, меня оставлял в номере. Я послушная была, ничего натворить не могла. А потом мы с ним ходили на Красную площадь, в Третьяковку, на ВДНХ. Вот там эта история и приключилась. Мы приехали, а там очередь стоит. Огромная такая. Продают детские искусственные шубы. Белые в черный горох и черные в красный.
Встали мы с дедом в эту очередь. Шуба стоила восемнадцать рублей. Я как сейчас помню. Подходим мы к продавцу, и дед спрашивает: ты, Лера, какую шубу хочешь? А я растерялась. Выбрать не могу. И та красивая, и эта. И тогда мой дед обе купил. Так мы домой и приехали с двумя разноцветными шубами одного размера.
Мама ругалась страшно, говорит: «Папа, ну куда ты смотрел! Зачем ей на одну зиму две шубы? А к следующей она из них вырастет. Ты бы хоть купил одну на эту зиму, а другую на следующую». А дед отвечает: «Ничего, в следующем году мы другую шубу купим. А в этом наша девочка будет ходить, как принцесса. Шубу себе каждый день выбирать по настроению». Вот он как меня любил.
– Тебя невозможно не любить, – Олег поцеловал ее в висок. – Ты пой, если тебе хочется, а я пойду посмотреть, что там с другой стороны смотровой площадки видно.
послушно затянула Лера.
И вдруг вздрогнула от резкого возгласа Олега:
– Иди сюда! Быстро!
Она отлепилась от перил и, встревоженная, осторожно, но быстро перебежала на другую сторону колокольни. Оттуда открывался вид на усадьбу. Точнее, видна была вся округа, в том числе высаженные Иваном Рокотовым клены, закручивающиеся вокруг усадьбы тугой спиралью с несколькими аккуратными, абсолютно точными завитками.
Огненно-желтые, кроваво-красные и еще зеленые клены делали эту спираль разноцветной и веселой, как на картине неизвестного абстракциониста. У ее широкого конца желтела пашня поля, затем, ближе к завитку, появлялись дома элитного коттеджного поселка, виток становился все туже и захватывал строения самой усадьбы.
– Ты видишь? – спросил Олег у потрясенной Леры.
– Спираль Архимеда, – шепнула она, – завиток, построенный с соблюдением последовательности Фибоначчи. Дед, когда высаживал эти деревья, проследил, чтобы они росли именно так.
– Ага, – согласился Олег. – Вспоминай, что твоя бабушка говорила. Перед смертью Иван Александрович все повторял: «Все спрятано у первого кролика». В последовательности Фибоначчи число один – это самое основание спирали, ее центр. Ты видишь, куда оно приходится?
– На маслодельню, – прошептала Лера. – На том месте, где основание спирали, сейчас стоит маслодельня. И это одно из первых строений, которые были здесь восстановлены. Еще при деде.
– Спускаемся, – скомандовал Олег, – только аккуратно! Не беги сломя голову. Клад от нас теперь уже никуда не денется.
– Подумать только, – осененная какой-то мыслью, спускающаяся с колокольни Лера вдруг резко остановилась, идущий следом Олег даже с размаху ткнул ее в спину. – Подумать только, Прошлогодний убил Марину как раз в маслодельне! Если бы только он в тот момент знал, как близко к разгадке находится! Как все просто! Всего-то и надо было – посмотреть на усадьбу и территорию вокруг нее с высоты птичьего полета.
– Не скажи, – серьезно сказал Олег. – В этом как раз и заключался замысел твоего дела. Увидеть все, как на карте, можно, только поднявшись на колокольню. А для этого ее нужно было восстановить. Ведь спрятанные изразцы предназначаются как раз для церкви. Если бы их нашли раньше, их некуда бы было выкладывать. А так – вот она, церковь, стоит, родимая. Нет, твой дед был гений, как ни крути!
– Да и мы не оплошали! – вдруг счастливо рассмеялась Лера. – Загадку про кроликов разгадали, клад нашли, усадьба восстановлена, храм тоже, преступник побежден, а зло наказано. Вот какие мы молодцы!
– Я думаю, что в вас он никогда и не сомневался. Твой дед отлично знал цену своей семье и был уверен, что вы его не подведете.
