Четыре пулемета с расстояния, чуть больше 100 метров и один пулемет со стороны самолета, меньше чем за 10 минут, почти в упор, расстреляли по 2 диска — это больше пятисот патронов. Казалось бы, ни кто не должен был уцелеть, а немцы еще и смогли организованно отступить. Но я был очень доволен и таким результатом. Почему, да все просто. Как то на тактической подготовке, мы разбирали одну операцию спецподразделения в Афганистане. Подготовленная разведгруппа опытных бойцов в количестве 10 человек из засады уничтожила сопоставимую по численности группу моджахедов. При этом расход боеприпасов составил по 3 рожка у каждого и пулеметную ленту на 150 патронов. А тут у ребят первый бой.
— Наблюдай, за дорогой, мы пойдем, осмотримся, — сказал я, приводя сержанта в чувство.
Выйдя на улицу, увидел, идущую от самолета процессию. В этот раз лейтенанта ни кто не нес, он прыгал на одной ноге поддерживаемый бойцами с двух сторон. У всех был немного шальной вид.
— Как мы их — закричал он издалека, распираемый от переполнявших его чувств, — по первое число получили, до Варшавы докатятся. Видели… ракетами прямо по колоне.
— Молодцы, действительно молодцы. Если бы не ваш обстрел, не устояли бы. Спасибо огромное, — говорю, стараясь унять дрожь в голосе, и крепко обнимаю лейтенанта.
Оглядываюсь на подошедших бойцов, — Всем нам спасибо, ребята большое дело сделали. — Пошли трофеи принимать. Только оружие проверьте, перезарядитесь. И пулеметы оставьте, они пока не нужны, а по десять килограмм весят.
К колоне идем всей толпой, по-другому не скажешь. Возбужденные быстрой и бескровной, с нашей стороны, победой, все немного ошалели, делятся впечатлениями, не слушая друг друга. Но первые, же трупы привели всех в чувство.
— Кто мотоциклом умеет управлять, — спохватился я, — нужно нашим сообщить, что все в порядке. Через полчасика догоним. Пусть не волнуются.
— Мы им с крыла «Чайки» отмашку дали, они за краем поля пост оставили. Лейтенант наверняка уже машины разворачивает.
— Передвигаться по двое, один осматривает, второй страхует. Собираем исправное оружие, боеприпасы, медикаменты, документы. Раненых сносите в одно место. Мертвых складывайте вдоль дороги.
Из транспорта исправной оказалась, только «мыльница», борта продырявили, конечно, пассажиры все насмерть, но на ходу. Остальное все изрешетили качественно, только в металлолом. Подделку под броневик, шедший в колоне первым, оказывается, пули пробивали на вылет. В него даже заглядывать не стали, там всех в фарш, наверное, перемололо. Десяток раненых отнесли в сторону. Пусть немцы о них заботятся нам некогда. Нашими трофеями стали два пулемета МГ, с запасными лентами и «ракушками», примерно сорок карабинов приемлемого качества, шесть МП с магазинами и подсумками, десять ящиков патронов и три ящика гранат. С убитых, собрали еще полсотни гранат, а патроны из подсумков, что не в обоймах, сказал не брать. В горящей машине стали взрываться боеприпасы, и я дал команду сворачиваться. Все имущество еле загрузили в трофейный «Кюбельваген», место осталось только водителю, который к счастью нашелся. Нашлись и водители на два мотоцикла, захваченных мною первыми. Пока мы мародерили, вернулась наша колонна. Хотел выматерить лейтенанта, но они сделали полезное дело — в каждый склад и хранилище закатили по бочке с бензином, пропитали им ветошь, а точнее обмундирование, которое мы не могли взять с собой и разбросали внутри, то есть приготовили все для качественного поджога. С арсеналом, где хранились бомбы, поступили просто — разлили вокруг и внутрь топливо. Когда огонь разгорится, пламя перекинется и на боеприпасы. Мудрить с минированием не стал.
Наконец колонна покинула аэродром, а вслед нам тянулись столбы черного дыма, горел и так поддержавший нас самолет.
