— Итак, — он улыбается, берет у меня бутылку и делает глоток, а я смотрю, как его яркие влажные губы обнимают края отверстия, и все грязные фантазии, на какие я способен, разом приходят мне в голову.
— Нам о многом нужно поговорить, — я поднимаю бровь.
— О многом? — он улыбается.
Я киваю, и он кивает в ответ, отдает мне бутылку.
— Ладно. Но пока что… — он смотрит и ждет моего движения. У меня в груди начинает знакомо жечь от предвкушения, желания и нетерпения, как всегда перед тем, как я коснусь его, почувствую его.
— Пока что, — он забирает бутылку себе, отпивает и кладет мне руку на затылок. Наши губы соприкасаются — теперь мягко, шампанское перетекает мне в рот и обратно. Мы глотаем и вдыхаем одновременно, легко потираясь губами, целуемся, не сводя друг с друга глаз.
Брайан отстраняется.
— Итак, ты сказал мне “да”.
Я никогда не видел, чтобы он так широко улыбался, у меня от этого сердце сбивается с ритма.
— Да, по-моему, сказал.
Его улыбка становится самодовольной, и меня это смешит.
— А ты что, хоть на секунду сомневался? — я закатываю глаза. Он втягивает губы и становится задумчивым.
— Ну вообще-то…
Я беру его лицо в свои руки.
— Да брось, ты же самонадеянная и наглая сволочь. И ты понял, что я твой с потрохами, стоило мне только увидеть этот вид из окна.
Он чуть ли не краснеет.
— Я надеялся на это.
Я улыбаюсь.
— Надеялся?
Он кивает.
— Надеялся.
Я целую его так, что мы ударяемся зубами, сплетаемся языками и руками, бутылка оказывается прижата к моей пояснице.
— А кровати нет? — шепчу я, задыхаясь.
— Пока нет, — он толкает меня на пол, коленям жестко на паркете.
Мы смотрим друг на друга и торопливо стягиваем с себя одежду. Я обшариваю взглядом его лицо, вижу возбужденный блеск глаз, и моя улыбка становится недоброй, ох недоброй. Я толкаю его на спину, вклиниваюсь между ногами и принимаюсь процеловывать дорожку вниз, капая шампанским на кожу и собирая лужицы языком. Там, где у меня дрогнула рука, струйки стекают по его бокам на пол. Я стараюсь слизнуть все, чувствую, как под кожей напрягаются и движутся его мышцы, веду зубами по ребрам. Запускаю одну руку между нашими телами, легко оборачиваю его яйца ладонью, перекатываю.
— Джастин, — он приподнимает бедра с пола, и от понимания, к чему он клонит, мне приходится прикусить губу, подавляя стон.
Мы всего-то один раз такое делали.
Я расставляю его полусогнутые ноги шире, ставлю бутылку на пол и медленно склоняюсь к паху. Щекочу губами внутреннюю поверхность бедер, прицарапываю зубами нежную кожу вокруг аккуратно подстриженных волос, всасываю в рот яйца, от чего Брайан протяжно стонет.
— Джастин, — его тон становится предостерегающим.
Я оборачиваю ладонью его член, делаю несколько плавных движений, потом сажусь, чтобы было видно, как я облизываю свою ладонь. Теперь я берусь за член основательней, Брайан шипит. Я слышу, как он, клацнув зубами, сжимает челюсти. Ему всегда надо все держать под контролем. Я надеюсь, со временем он научится доверять мне по-настоящему.
Наклоняюсь, беру губами кончик его члена, только головку, на дюйм, не больше, но сосу сильно, и Брайан начинает извиваться подо мной. Я двигаюсь вверх-вниз, втягиваю щеки, устраивая шоу, знаю, что он смотрит. Он держит меня за волосы двумя руками, тянет за них, скручивает, толкает.
Наконец я поднимаю голову, и член с громким в пустой комнате чпоканьем выскальзывает изо рта.
Меня это смешит, а Брайан поднимает голову и смотрит, ожидая, что будет дальше.
— Перевернись, — тихо, но требовательно говорю я. Он медлит, я легонько подталкиваю его в бедро, и тогда он подчиняется. Это возникшее между нами доверие вызывает у меня улыбку. Я накрываю тело Брайана своим, целую в шею, вылизываю плечи, постепенно спускаюсь ниже. Задерживаюсь, прикусываю позвонки, шепчу:
— Ты прекрасен, — и двигаюсь ниже. Мои губы касаются каждой косточки позвоночника, руки разминают мышцы.
— Расслабься, — тихо говорю я, добравшись до поясницы. Я оглаживаю его ягодицы, пока мой язык щекочет кончиком самое начало расщелинки между ними.
Он стонет и чуть-чуть приподнимает бедра. Я дотягиваюсь до позабытой бутылки шампанского.
— Джастин, — кажется, он понял по звуку, что происходит.
— Доверься мне, — прошу я и набираю в рот остатки шампанского. Развожу ему ягодицы шире, и мой член невольно дергается от вида сжимающегося сфинктера. Он ждет… Я прижимаюсь губами выше него и позволяю шампанскому вытечь изо рта, а сам тут же скольжу к полу и начинаю собирать стекающую жидкость снова себе в рот плоским жестким языком. Потом поднимаюсь в начальную точку и приоткрываю рот: струйка опять течет между ягодицами, а я ловлю её обратно в рот. И так снова и снова. Я чувствую, как Брайан в нетерпении напрягается.
Я делаю язык стрелочкой и жестко ввинчиваюсь внутрь.
— Блядь, — бормочет Брайан, и я слышу, как ладонь ударяет по полу.
Я толкаюсь жестче и глубже, внутрь и наружу до тех пор, пока он не расслабляется и не перестает сопротивляться вторжению. Я меняю расклад и добавляю к языку палец, знаю, что такого он не ждет. От неожиданности его задница тут же сжимается, Брайан шипит и матерится.
