Знакомый интерьер популярной сети меня успокаивает. Если бы за огромными, от потолка до пола, окнами этого маленького кафе не был бы виден суматошный город, можно было бы подумать, что я в Питтсбурге. Скукотища, нужно было зайти в более клевое место. Разворачиваясь на каблуках и направляясь к двери, я замечаю редкой красоты парня, сидящего в углу и занятого просмотром каких-то бумаг. Одет в дорогой, хорошего кроя костюм стального цвета, темные, чуть небрежно уложенные волосы завешивают глаза, что только добавляет загадочности. Я так увлекаюсь созерцанием его точеного лица и властной манеры поведения, что и не вспоминаю, что стою посреди “Старбакса”, пока не слышу раздраженное:
— Чем могу помочь? - к тому времени, когда я обращаю наконец внимание на 16-тилетнюю девушку за стойкой, она уже устала на меня любоваться. Я смущенно улыбаюсь и подхожу. Мне ничего не хочется покупать, но черта с два я уйду от такого парня!
— Латте, большой стакан, — я вытаскиваю бумажник, закатывая глаза — пять баксов за чашку кофе. Да я бы пообедать на эти деньги мог, но в Нью-Йорке, подозреваю, найти обед за такие деньги будет сложновато. Ладно, пойдет, немного сахара и кофеина выручат меня, пока я не найду, где поесть перед дневным собеседованием. А тут ещё вдобавок такая красота.
Я вежливо дожидаюсь кофе, накидываю девушке пару четвертаков чаевых. Она вручает мне стакан, и я оборачиваюсь, чтобы выбрать место, откуда я мог бы любоваться мистером Офигеть. И обнаруживаю, что его нет. Ушел.
Облом.
POV Брайан
Иногда просто нет другого способа сосредоточиться на десять минут, чтобы никаких звонков, сообщений и внезапных катастроф, кроме как уйти нафиг из своего офиса. Я взял список задач и ушел в “Старбакс” неподалеку. Два эспрессо спустя я сижу в углу и изучаю план по “Эпсон”. Пребываю в рекламном режиме - я так называю состояние, в которое ухожу, когда разрабатываю новую кампанию, отстраняясь от всех и вся. К своему удивлению, я отвлекаюсь на девушку за стойкой, которая громко произносит: “Чем могу помочь?”. Причем верещит она это уже в третий раз. Я смотрю, что за идиот ей попался, и тут меня ждет приятный сюрприз — светловолосый парень с офигенной задницей. Смотрю, как он подходит наконец к стойке и заказывает латте. Смотрю, как он вытаскивает потрепанный бумажник и расплачивается с девушкой наличными. Смотрю, как он ждет, пока приготовится кофе. А потом смотрю на свои часы — меня уже почти час нет в офисе! Я не планировал так задерживаться.
Я мысленно прощаюсь с парнем и его задницей и торопливо собираюсь. Слава богу, симпатичных геев в этом городе миллион и больше, так что, трахая очередного сегодня вечером, я смогу достать из своей памяти файл с этим старбаксовским мальчиком и развлечься, представляя его в процессе.
Последний взгляд на его профиль (и задницу) — и я выхожу.
Назад, на поле битвы, где слезы и ярость.
Меня не было 70 минут, и что я вижу? Один из старших менеджеров клиентского отдела собачится с копирайтером, а моя секретарша стоит рядом, чуть не плача.
— Какого черта тут творится? — раздраженно спрашиваю я. Размышляю, не подождать ли ответа, но вместо этого просто ухожу к себе, и их крики становятся все слабее по мере моего удаления.
POV Джастин
Вот же гадство, в Нью-Йорке миллион симпатичных геев. Причина номер 674 для переезда в этот город.
В Дартмуте было неплохое гей-сообщество, и так как я учился на художественном, я знал всех геев колледжа. Но к концу четвертого года учебы мне стало в нем душновато. Думаю, в этом городе мне бы намного больше времени пришлось потратить, чтобы перебрать всех годных парней. Может, всю жизнь!
Не то чтобы я ехал сюда из-за секса, не только на него я потратил четыре года в колледже. И вообще, мне больше хотелось бы иметь постоянные отношения. Мне это ближе. Иметь кого-то, с кем ты просыпаешься по утрам и можешь по-настоящему поговорить, — это здорово. К тому же, мне нравится иметь под рукой классного парня, которого можно порисовать, когда захочется.
В колледже у меня дважды были полусерьезные отношения.
Первый парень, Аарон, играл на виолончели и был очень клевым. Он стал для меня первым во многих отношениях. Невинность я потерял ещё в старшей школе, с игроком футбольной команды, на которого никто бы и не подумал, что он гей. Потом спал ещё с парой случайных парней, которых подцепил в баре. А в первом семестре колледжа я влюбился в Аарона. Он был очень милым и романтичным, но при этом стремился все контролировать и был очень самоуверен. Я немедленно на него запал, мы встречались около года, а потом он победил на исполнительском конкурсе и уехал продолжать образование за границу, в одну из престижных европейских консерваторий. Мы понимали, лучше для нас обоих и реалистичней было бы сразу признать, что это конец. В итоге он встретил кого-то в Италии и больше в Америку не вернулся. Мне было тяжело, но теперь я только рад за него.
