Подойдя к костру, я нерешительно остановилась. Три женщины вблизи смотрелись ещё более удивительно. Они казались очень похожими на людей, за исключением некоторых деталей. Та, у которой были кошачьи глаза с вертикальными зрачками, выглядела самой весёлой и жизнерадостной. Она улыбалась мне, протягивая руку с тонкими кошачьими когтями и указывая на место рядом. Не задумываясь более, я села.
Зеленоватая блондинка тут же раздобыла откуда-то мисочку и большим черпаком налила мне прозрачного супа с легким желто-зелёным оттенком. Я заметила, что у этой были когти острые и прямые, словно огромные шипы шиповника.
- Угощайся, - сказала она, протягивая мне тарелку с жидкостью. - Это укрепит твои силы. - Вблизи варево пахло ещё лучше. Запах уже успел свести меня с ума и подчинить своей воле. Я просто не могла отказать себе в удовольствии поесть. И не важно, что это было.
Сделав один глоток, я замерла. Горячий суп полился по моему горлу, радостно упав в желудок. Это было очень вкусно. Практически залпом я выпила всю тарелку. Тогда черноволосая дама подала мне жёлтый бокал, который оказался полным бордового вина. Его я тоже выпила залпом. И буквально через несколько секунд я, наконец, почувствовала себя хорошо. Приятное тепло, наполняющее мышцы энергией, а мозг - желанием жить, разлилось по всему организму. Но любопытство всё же взяло верх:
- Что это было? - спросила я, продолжая надеяться, что это был не отвар из печени юных девственниц.
- Это суп, - ответила с улыбкой рыжая с белыми прядями дева.
- Из чего?
- Из морских водорослей, рыбьей чешуи и отборных змеиных глаз, - многозначительно произнесла черноволосая, кивая мне головой.
"Что ж, это всё же лучше, чем я думала..."
- Я слышала ваш разговор, - сказала я, решив ничего не бояться и не скрывать, пока блондинка наливала мне ещё один бокал вина.
- Мы знаем, - ответила неожиданно блондинка и протянула бокал. - Мы ждали, пока ты подойдёшь сама.
- М... - я не знала, что на это ответить.
Огонь потрескивал и переливался оттенками жёлтого, освещая странные женские лица передо мной. Они все всматривались в меня и тихо пили своё вино, словно ожидая, пока мои мысли встанут на место. - Вы говорили... - начала вдруг я, - что все мужики очень глупые...
- О, дорогая, это несомненно! - хохотнула рыжая и блеснула своими вертикальными зрачками.
- Вы говорили о демонах или о людях?
- Это не имеет никакого значения, - уверяла меня рыжая, махнув рукой. - Что те, что другие - одинаковые болваны. Понять, что у них в голове, проще простого. Просто потому, что обычно там ничего путного не бывает.
Все трое снова засмеялись.
- И как же узнать, о чём думает... этот... - я не могла закончить фразу. Не хотела её заканчивать. И хорошо, что не пришлось.
- Посмотри в глаза! И услышь то, что он говорит. Не надо слушать. Надо слышать, - ответила рыжая, и почесала плоский розоватый живот кошачьими когтями.
- Мужчины - весьма странный народ, они могут говорить тысячи слов. А смысл в них будет иметь лишь одно, - вставила блондинка и ближе наклонилась к огню, поворошив бледно синеватой рукой поленья в костре.
- Так как же мне... нам быть, если мужчины... такие неправильные?
- Так ведь женщины ещё не правильнее, - шепнула мне рыжая и хохотнула.
- А о ком ты спрашиваешь? - задала вопрос черноволосая женщина, и в этот раз я обратила внимание на её болезненную худобу, настолько сильную, что сквозь старую синюю тунику у неё проглядывали обтянутые кожей ребра и маленькие высохшие груди.
- Да так, я в теории... - запнулась я. Я старалась не отдавать себе отчёт в том, что хочу узнать, о чём думает демон.
- Дай я посмотрю твою руку, - сказала она, снова будто обдав меня холодом. Мне совсем не хотелось давать ей свою руку, но почему-то казалось, что это будет некультурным. И всё же я спросила:
- Зачем?
- Твоя судьба предрешена заранее. И нет смысла переживать, ведь всё равно всё случится так, как должно.
- Правда?
- Несомненно, - кивала головой она, - Дай мне руку, - повторила она и протянула свою в ожидании.
Неуверенно я подала ей руку. Пальцами другой она легонько провела по моей ладони, и я заметила, что у неё вообще не было ногтей. Тощие бледные фаланги заканчивались мягкой кожей. Через секунду она уже отдала мне её обратно.
- Весьма, - сказала она, многозначительно посмотрев на меня, и отвернулась.
- Что?.. Что это значит?
- Это значит: мне очень жаль, но твоя судьба уже написана.
- Какая судьба? Что там? Это плохо? - спросила я, занервничав, - Я не смогу её изменить? - появилось предчувствие чего-то чёрного.
- Изменить? - засмеялась рыжая, и снова от этого смеха внутри стало жарко, - Конечно сможешь, но не захочешь. Никто не хочет.
Я ничего не понимала из того, что они говорили. С каждой секундой, с каждым новым потрескиванием костра и бульканьем остатков похлёбки в котелке мне казалось, что я всё сильнее и сильнее запутываюсь.
- Почему? Неужели я не могу повлиять на свою жизнь? Неужели всё расписано заранее?
Три женщины переглянулись. Одна пожала плечами, улыбнувшись, другая вздохнула, третья покачала головой.