- Сделай то, что я говорю или умрёшь! - резко сказал герцог, и я, вздрогнув, послушно закрыла глаза. Мне представились бесконечные лавовые реки, как бурлят и переливаются оттенками жёлтого их горячие потоки, как течёт, обжигая и грея, внутрь меня яркое пламя. И внезапно мой язык словно обожгло. Будто я съела чайную ложку острого перца, тщательно его разжевав. Ноги мои подкосились, и я упала, больше не чувствуя тисков камня у себя на запястьях. Открыв глаза, я увидела над собой мягкую улыбку и глубокие чёрные глаза. Стена напротив стала мягкой, и теперь, когда я внезапно освободилась, в ней осталось неприятное углубление. Я испытывала странное ощущение в своих венах, будто внутри меня движется что-то. Что-то горячее и возбуждающее, приглушающее боль и страх. Я почувствовала в себе силы, которых раньше не было. И это было приятно. Оторвавшись от стены, я упала бы на пол, если бы горячие руки Асмодея не подхватили меня, легко подняв в воздух. Оглушительное ощущение восторга наполнило меня изнутри. Герцог, держа меня на руках, тут же направился к выходу из камеры, который на этот раз открылся совсем с другой стороны. Он двигался между монолитами толстых стен быстро и ловко, так, словно нет у него на руках истекающей кровью меня. А я любовалась его красивым профилем, глубокими чарующими глазами и яркими губами.
И тут я вспомнила, что передо мной демон. Пусть и наполовину. И тут же вся сила оставила меня. С удвоенной мощью почувствовались боль и тяжесть в теле. Видимо кровь Альтазавра, которой меня напоил Самаэль, с каждой минутой действует всё слабее. Я тяжело вздохнула и отвернулась от герцога Дома Блуда.
Я смотрела по сторонам и видела чередующиеся пустые коридоры, над которыми были написаны номера.
Двадцатая, девятнадцатая... Они шли друг за другом и все были открыты с одной стороны. Очевидно, это был какой-то другой выход, потому что Курдум завёл меня сюда иным путём.
Семнадцатая, шестнадцатая, пятнадцатая... И все пустые. Что-то здесь было не так. Ведь я смутно припоминала, как охранник на входе сказал, что шестнадцатая - занята.
- Странно, - сказала я, медленно соображая, - в камере номер шестнадцать должен был кто-то быть.
- Ничего странного, - ответил герцог, напряжённо наблюдая за всеми входами, - охранник подкуплен мной. Это было не сложно, - усмехнулся Асмодей, - не зря всё ж таки он сын земли Алчности. Он обязан был, увидев странную демоницу в чёрном платье, поместить её в двадцать первую камеру. Потому что только из неё я смог бы тебя выкрасть. В ней есть секрет, который был известен только архитектору дворца Самаэля, а после того, как я его убил, стал известен только мне.
- А как ты узнал, что я здесь?
- Я следил за твоим передвижением с помощью вот этого, - сказал он, повернув голову. Он указал рукой на заколку в виде скорпиона с ярко красным брюшком, на которую я обратила внимание ещё на балу. - И в тот момент, как ты внезапно исчезла из Третьего Дома и оказалась во дворце Четвёртого, я понял, что ты попала в ловушку.
- Слежка... - растянула я, не зная, в ужасе я или наоборот благодарна. - Похоже, что ты охотишься на меня, словно хищник.
- Поверь, дорогая моя, - ласково усмехнулся Асмодей, и я вновь увидела его улыбку, - из тех, кто охотится на тебя, я - самый безобидный.
Мы продолжали идти по коридору, и, внезапно, герцог сильно прижал меня к себе так, что моё лицо оказалось уткнувшимся в его тонкую рубашку.
- Закрой глаза, Алиса. Тебе не стоит видеть то, что мы сейчас будем проходить.
Его голос звучал очень серьёзно, и в этот момент я действительно потеряла желание проявлять любопытство. Прижавшись ближе к его горячей груди, я вдыхала легкий запах табака и апельсина, стараясь каждую секунду не забывать, что я на руках у демона, и мурашки пробегали по моей спине.
- Когда тебя первый раз забрали из этой камеры, - продолжал тихо говорить герцог, - я решил, что не успел. И это было самым ужасным ощущением, которое я испытывал, за последние пять тысяч лет.
Наконец шаг моего необычного спасителя замедлился, пока совсем не остановился. Я подняла голову и увидела, что мы стоим у ног какой-то статуи, расположившейся в нише стены. Это была женщина с маленькой круглой грудью и жалом скорпиона, держащая факел. Забравшись за её спину, Асмодей прикоснулся к прохладному камню, и внезапно он тихо зашевелился.
- По этой лестнице мы выйдем наверх из замка, где я уже смогу тебя перенести подальше отсюда. В пределах дворца я не могу колдовать, иначе нас заметят.
Через несколько секунд перед нами была винтовая лестница, уходящая высоко вверх. Асмодей остановился на первой ступеньке, снимая тёмно-фиолетовый плащ со спины. Застегнув мне его на шее, он осторожно обернул им мою раненую спину, от чего я тут же болезненно вздрогнула, и завязал спереди.
- Твоя кровь не должна нас выдать, - сказал он, указывая рукой на капли, сплошь устилающие дорогу, которую мы уже прошли. И тут же красная дорожка вспыхнула магическим огнём, сжигая все следы моего пребывания здесь и отражаясь дьявольским светом в чёрных глазах моего герцога.