Герцог встряхнул головой и поставил перед собой следующий напиток. Он был зелен, как изумрудная трава, и переливался в свете огненных всполохов голема. Но на вкус оно было едва ли лучше прежнего. Это была микстура "Глаз ведьмы" из слюны цербера, желчи дракона Рока и паутины паука-мертвеца. Герцог смело поднёс её ко рту и вылил содержимое внутрь. Шипящая кислота разъедала горло. Асмодей схватился за него, пытаясь перебороть кашель, но не смог. Столетия прошли, но к этому было невозможно привыкнуть. Она обязана была придать ему сумасшедшую скорость, и потому стоила небольших неудобств.
Полудемон выдохнул, давая себе короткий перерыв. Флакон с коричнево-желтой субстанцией уже стоял перед ним. "Смех саламандры" - назывался он, потому что должен был по цвету напоминать огонь, в котором это существо проживало свою жизнь. Однако жидкость была вязкой и грязной на вид, и Асмодею казалось, что ей больше подошло бы название "Кишки Саламандры". И её он выпил, не задумываясь, благо она всё же была не столь противна, как предыдущие.
"На вкус тоже, как кишки" - сказал герцог, проглотив всё. Тут же горло его загорелось, передавая языки огня к груди, животу и ногам. Секунда - и весь он был объят пламенем. Другая - и оно впиталось в гладкую кожу, делая её невосприимчивой к любым формам магического пламени. Возможно даже к пламени голема.
Закончив с этим, взгляд герцога упал на бутылочку с ярко-красной водой. Он взял его в руки и улыбнулся, откупорив пробку и вдохнув нежный аромат спелой клубники, васильков и красного вина.
- Это всё же лишнее, не правда ли? - издал он лёгкий смешок, но никто ему не ответил, и он поставил бутыль на место.
И последнее зелье. Самый маленький флакон из всех. Блестящая сталью тёмная жидкость, словно ртуть упруго скользящая по стенкам. Оно не имело названия. Когда-то много веков назад Асмодей создал его сам. И именно тогда был первый и последний день, когда эта смесь касалась его языка.
Открыв сосуд, он поднёс его к губам и на миг замешкался. Отвратительный запах гнили и смерти наполнил комнату. Опасаясь, что дальше будет лишь хуже, Асмодей быстро вылил содержимое себе в горло. Его челюсть исказила судорога, кожа побледнела, нарисовав под красивыми глазами огромные тёмные круги. Герцог упал на колено, согнувшись пополам от нестерпимой боли. Чёрные волосы растрепались по плечам, скрыв изменившееся лицо.
Секунда, вторая, третья. И вот он, наконец, смог подняться с колен. Чтобы больше не опускаться на них ни перед кем. Так он надеялся. Его лицо снова было чистым и ясным, глаза блестели Тьмой, а на ярких губах играла полуулыбка одного из самых, а теперь может быть и самого сильного демона в Преисподней.
Он обернулся к выходу, около которого до сих пор неподвижно стоял голем Вулкан. Пламя, из которого он состоял, тихо потрескивало, создавая видимость слабого движения.
- Это место служило мне два тысячелетия, - сказал Асмодей, смотря прямо на своего охранника. - Его не видел никто из живущих и неживущих.
Но Вулкан молчал. Его огонь всё также горел, а тело не двигалось.
- Чтобы я ни сказал, ты будешь преследовать меня... - продолжал полудемон, - безвольная кукла.
И снова тишина.
- Но хватит ли у тебя сил?.. - подняв бровь, закончил герцог тихо, и вдруг воздух в комнате взорвался. Тысячи песчинок наполнили помещение, подняв вверх камни и осколки со стен. Всё перемешалось, и толща гранитного монолита вдруг схлопнулась, похоронив под собой все зелья и голема за одно. За долю секунды до этого Асмодей исчез. Он переместился на один из множества пустых островов, летающих над Бездной. И тут же исчез снова, появившись на другом. Потом на третьем и так несчётное количество раз, возвращаясь на предыдущие и исчезая на следующих. Его скорость была невероятной. Если какое-либо существо оказывалось рядом, ему казалось, будто это лишь блуждающий ветер вдруг взмахнул пыль с камней. Если голем вдруг не пострадает от взрыва и сможет преследовать его, эта задача окажется очень сложной. Демоны оставляют след в эфире, по которому их можно отследить. Но что делать, если след будет похож на перепутанный клубок шевелящихся змей?