"Негоже портить то, что однажды уже было испорчено" - говаривал бывало он, - "В тот день, когда свет солнца померк для всех нас, благостный Хаос и матерь Тьма приняли меня, как родного сына! Они дали мне эти замечательные присоски на ладонях! И теперь перед тем, как убить, я могу покрепче обнять свою жертву, тем самым дав ей чувство облегчения и радости. Разве это не чудесно? Также они дали мне мой широкий рот, чтобы я не делал больно своим жертвам, а просто аккуратно и целиком проглатывал их. И как же я могу променять такие ценные подарки на неудобный и постыдный образ?"
Вот, руководствуясь такими аргументами, маркиз Второго Тёмного Дома, один из самых сильных Проклятых королевства Тьмы, плясал голый, потрясывая дряблым висящим животом, полностью скрывающим маленькие гениталии, вокруг стола с тремя очаровательными демоницами. Дамы топтали по столешнице большими черными копытами, усыпанными блестящими полудрагоценными камнями. Ножки у них были чисто выбриты, ни где не было видно ни единого волоска, которые у породы сатиров, к которой принадлежали они, и большая половина Дома Чревоугодия, довольно сложно сбрить. Две были светлокожие, а одна темна, как самая тёмная ночь.Очень она Ярамайяху понравилась - редкая жемчужина! Ещё бы. Обладатели тёмной кожи были чрезвычайно редки во всех Домах. Конечно, по всей земле Проклятых за тысячелетия случилось уже множество смешений кровей. Однако, всё же сохранялось определённое постоянство, связанное с местом рождения демонов. Так, в Доме Уныния в основном обитали бледнокожие дети Тьмы. На земле принца Бегемота - желтокожие. На острове Блуда демонята рождались оливковыми, а иногда и откровенно зелёными. На землях принца Самаэля несть числа болезненно синюшных бесов, а некоторые, и вовсе, как чернила. А в Доме убийц кожа красна, как кирпич. Чёрная кожа встречалась столь не часто, что, рождённые с ней, считались отмеченными матерью Тьмой.
Светленькие уже были раздеты и демонстрировали всему трактиру большие колыхающиеся в разные стороны груди с огромными бардовыми сосками, на которые были нацеплены маленькие серебристые кисточки. Кисточки плясали вместе с танцовщицами, весело прыгая то вверх, то вниз, то по кругу. А натёмненькой еще оставались тонкие золотые трусики и топ, открывающий глазам лишь прямую блестящую, как полированный обсидиан, спину.
- Пляшите милые, пляшите, я вас умоляю! - радовался маркиз, прыгая вокруг стола и хлопая в свои ладоши с присосками.
Светлые демоницы эротично выгнулись и вдруг, обняв друг дружку за ляжки, поцеловались. Всё присутствующие наблюдатели разразились бурными аплодисментами и половина из них заказала еще выпивки, чтобы лучше оценить сие искусство. А тёмненькая скромно вертелась рядом, не сводя горящих глаз цвета мокрых каштанов с маркиза, и не торопилась раздеваться.
- Ну а ты как же, милочка? - воскликнул он, протянув длинные кирпичные руки вверх.
Но демоница лишь улыбнулась, топнула копытом, повернулась круглой аппетитной попой к Ярамайяху и шлёпнула себя по заду.
Маркиз рассмеялся, и тут же в его ладонях появились круглые серебристые монеты. Он сыпал их на стол прямо под инкрустированные камнями копыта, не скупясь на количество. Увидев их, шоколадная дьяволица вмиг скинула с себя остатки одежды. И тогда все трое спрыгнули со стола и начали плясать вокруг клиентов заведения. Лишь последняя танцевала вокруг маркиза, изящно касаясь своими круглыми формами его худых ручек и мягкого живота.
Никто из присутствующих и представить не мог, что среди них маркиз Второго Тёмного Дома, сам ужасный Ярамайяху. Хоть внешность его и была примечательна, не многие могли поверить, что Высший аггел будет выглядеть, как простой бес. А вуаль Тьмы была, как водится, скрыта. Потому что, если за каждым демоном черный шлейф тянутся будет, это ж видно ничего не станет!
- Кто вы, милорд, я очарована! - шептала она осторожно, наклоняясь к его большой непропорциональной голове. В голосе её был явный акцент Дома Алчности. Она видела, что благословенная Тьма порадовала её клиентом - аггелом. Причём весьма богатым и, судя по всему влиятельным. Но его ранг был ей недоступен.
- Я - твой ангел веселья, моя красавица!
Её чёрные косички, в которые были заплетены густые масляные волосы, падали на его голову сверху, когда она кружила его неуклюжее тело, и создавали впечатление пышной растительности там, где у маркиза сияла лысина. Ярамайяху уткнулся своим огромным ртом в её пахнущие мускусом и какао небольшие груди и сказал:
- Сколь сладостен этот миг с тобой, моя дорогая, хоть и краток!
- Почему же краток, мой таинственный господин?
- Ты любишь тёмный ром, милая? Он бы так подошёл сегодня к цвету твоей восхитительной кожи!
- Конечно, люблю, - радостно воскликнула демоница и обвила стройными руками тонкую шею маркиза.
- Выпей со мной! Пусть льются для тебя тростниковые слёзы янтарными водопадами!