Когда мы подошли к самим вратам, я остановилась вслед за своей провожатой. Она оглянулась на меня, хитро улыбаясь, а я оглянулась бросить еще один взгляд на товарищей, остающихся позади. Они молча наблюдали за нами до того самого момента, как прохладная, словно у рептилии, когтистая рука не схватила моё запястье, воздух внезапно не схлопнулся, и окружающий мир не исчез.
Глава 25
Паша медленно прогуливался по пустой дороге серого асфальта, и раздумывал. На дворе стояла ночь, и улицы были пустынны и тихи. Белая прерывистая разметка на дороге напоминала ему линию его собственной жизни, где ничего и никогда не было гладко. Вот и последний раз: кой чёрт его понесло домой к этой Рите? Она даже никогда не нравилась ему. Дерзкая и самоуверенная. Зачем надо было заниматься всей этой чертовщиной?
И вот теперь идёт он один по шоссе, а на встречу ему мчится белый фольксваген. Его фары ярко горят, по привычке ослепляя Пашу, и он поднимает правую руку, чтобы прикрыть глаза. Машина очень большая, джип, и едет очень быстро, не ожидая увидеть так поздно ночью на дороге странного мальчика. Внутри сидит молодой человек, курит сигарету Мальборо, и слушает старые песни группы Кисс. А справа от него стоит ангел. Его белые крылья столь велики, что выглядывают даже через машину. Ангел смотрит на Пашу, и во взгляде его видна печаль. Но вот машина уже совсем близко и... проезжает Пашу насквозь, так и не заметив. А всё почему? Потому что Паша теперь ничто. Воздух, пыль, туман. Он сам пока не понял.
Он продолжал идти по грязной серой дороге, стараясь не касаться его теми местами, где когда-то были ноги. Он парил над землёй, и ему было очень тоскливо. Кроме того, он злился. Сильно злился. На Риту. Злость была столь велика, что, казалось, прибавляла ему пару десятков килограмм весу. Надо же было ей втянуть его во всё это? С ним больше не было ангела, который от рождения прикрывал его своими мягкими белоснежными крыльями. Не с кем было даже поговорить, потому что, как только в зеркале появился образ Бехарда, вместо его собственного лица, ангел ушёл. И с того мгновения ни что более не могло защитить маленького человека от Тьмы.Случайная смерть: что может быть неслучайней? Сразу перед тем, как его мягкое тело упало на высоковольтные провода, он всё понял. За одно маленькое мгновение. Вспомнил, как в детстве бежал с высокой горы, подвернул ногу и упал, чудом не разрезав лицо о разбитые внизу стёкла. Вспомнил, как в одиночку прыгнул с моста в озеро, и как неизвестный рыбак вытащил его, захлёбывающегося, из воды. Как совершенно случайно из духового ружья чуть не прострелил себе глаз. И всегда сияющие белые крылья.
Когда его бездыханное тело упало на рельсы, он был уже совершенно один. Если не считать чёрта, что стоял наверху и смеялся. Один. Среди бесчисленных километров земли и нескончаемого пространства голубого неба, которое было для него пустым. Иногда, когда он вдруг начинал особенно сильно злиться, он слышал, как откуда-то снизу доносятся крики и стоны, как становится вдруг горячо и пахнет серой. Тогда он пугался и старался подумать о чём-то другом. Иногда он думал, что в чём-то был не прав, и где-то в области груди, где раньше билось горячее сердце, ему становилось теплее.
Он шёл по дороге и по обеим сторонам от неё видел десятки домов. Когда-то и он жил в одном из таких. Большом и белом, с тёмными трещинами в побелке, которые придавали фасаду неповторимый рисунок. Сейчас половина окон были черны, люди уже спали, но другая половина еще горела. Внезапно его внимание привлекло одно из них, завешенное большими темно-синими шторами. Оно светилось каким-то странным сумеречным светом, отличающимся от сотен других вокруг. Шестой этаж, вторая комната от пролёта. Паша отвернулся, стараясь не обращать внимания на всякие мелочи, но в ту же долю секунды оказался внутри этой комнаты. Теперь он мог мгновенно перемещаться в пространстве, а иногда, казалось, что и во времени.
Комната была очень маленькой, с коротким голубым диваном в полоску, по которому были в креативном беспорядке разбросаны пухлые подушки. Коричневый столик из ДСП рядом с единственным массивным шкафом, пара стеллажей с книгами, расставленными аккуратными рядами. Красновато-коричневый ковер с классическим турецким рисунком и коротким ворсом. А на ковре сидела девочка. Было что-то странное в этой картине, что-то ненормальное. И тут же Паша понял - рядом с ней тоже не было ангела.
У неё были длинные прямые волосы, тщательно вымытые и расчёсанные, покрашенные в угольно-чёрный цвет, белая до синевы кожа, тонкие длинные руки, увитые сотней браслетов и ноги, подогнутые под себя. Она держала на руках черную электро-гитару фирмы Blade и что-то наигрывала. Мотив Паше понравился, и он присел на диван послушать. Звуки лились тихо и расслабляющее, трогательно и нежно. Казалось, сама гитара плакала, когда издавала эту странную мелодию. У девушки был потрясающий талант, понял Паша.