- Что, думаешь, раз он – полуорк, ему что-то с того камушка обломится? – заинтересовался лекарь, попутно что-то выковыривая из борькиной ноги. Или это мне показалось?
- Конечно! А может, и мне обломится. И тебе, - сказал я с вызовом. – Камень – вещь природная, это мы, люди… и эльфы с орками… ненавидим друг друга, - сказал я и вдруг вспомнил – логика никогда не была моей сильной стороной!
«Воды, что ли, дать…» «Пакостная работа!» «Ты хорошо держишься…»
Теперь, когда меня перевязали и боль, совсем чуть-чуть, но уже стала стихать, я понял, что нет во мне ненависти к той четверке разведчиков. Разве что Наран… но мы с Кошкой его убили.
- Да мы на этом камне сколько раз пиво пили, и ничего такого уж… не обломилось, - скептически хмыкнул Тавен.
Борька шумно выдохнул и согласно хрюкнул, поддерживая человека.
- А может, и обломилось, только ты не знаешь, - заупрямился я. – Может, ты поэтому жив. А?! И не ранен… Может, он беду отводит, этот… камушек.
- Ты на нем сидел довольно долго, но что-то я не заметил, чтоб ты был целым, - заметил Лухт, отряхивая руки и переходя к перевязке.
- Я живой! – веско возразил я. – Я живой – и это главное!
Лекарь потихоньку рассмеялся, потом пробурчал:
- Бо, давай я сустав гляну. Вроде ж вправили как должно быть, а опухоль не хочет спадать… Может, там еще что-то?
Бо угукнул, соглашаясь, и лекарь взялся за его руку. Видимо, что-то еще там действительно было, потому что мой друг застонал сквозь ремень и… обмяк.
- Сознание потерял, - зачем-то пояснил Тавен, осторожно отпуская Борьку.
- Что у него с рукой? – воскликнул я. Получилось очень жалобно, потому что я дернулся, а спина моя сказала «а ну лежи, идиот!» Вернее, ударила. Как будто… камчой.
- Что ж не обезболили! – вздохнул я.
- Да давал я ему обезболивающее, - досадливо вздохнул Лухт. – Только часто ж нельзя… А с рукой у него все просто. Какой-то орк ударом вышиб ему плечевой сустав. Сустав мы вправили, но, видать, началось воспаление… отек… Вот и болит. Я боялся, что суставную сумку порвало, но вроде обошлось…
- Доброго дня всем, - раздался вдруг тихий хрипловатый голос.
Незнакомый. Или я всё же слышал его? Не помню.
- У-гм, - промычал я в ответ. Получилось что-то вроде стона, и я заткнулся.
Лекарь и Тавен, и еще кто-то из раненых нестройным хором ответили на приветствие, и воцарилась неловкая тишина. Потом незнакомец, прокашлявшись, неловко произнес:
- Я бы хотел… с Эданом поговорить.
- Да вот он, - как-то неуверенно ответил один из тех, кто лежал ближе к выходу. Мне вдруг стало тревожно. Что такое? Что-то с моим другом? Но вот он, рядом… и лекарь… если бы было что-то плохое, он бы среагировал как-то… Трибунал?! Но тогда они бы Борьку и потребовали… да и не может такого быть! Лухт сказал, что до этого не дойдет. Комол добрый. Я-то знаю!
- Доброго дня, - повторил незнакомец, подходя поближе ко мне, и я его узнал. Никакой это не незнакомец.
«Элдор Дерион, командир магической алы и капитан безопасности полка…»
Тот самый, что грозился меня убить, если вдруг я дам ему повод заподозрить меня в предательстве. И – тот самый, что в бою выдернул меня из-под орков. Поди пойми, чего ему надо…
- Собственно… - видно было, что говорить ему трудно и не хочется, но в то же время нужно и необходимо. – Собственно, я собирался принести тебе свои извинения. Мои подозрения в отношении тебя оказались беспочвенными. Поэтому… прости, пожалуйста.
- Хорошо, - ответил я легко. Потому что видно было, что парню конкретно плохо… Наверное, он редко ошибался? Или никогда не извинялся? Но мне его было прямо жаль. И в лазарете нашем всё смолкло, ребята прекратили разговаривать – всем было любопытно, за каким это демоном ко мне пришел маг?!
- Ты уже извинился, на самом деле. Ещё там. Как, нести не трудно было? Они тяжелые были, судя по всему…извинения твои. Очень тяжелые.
Он улыбнулся – одними губами. В глазах не было даже и намека на улыбку…
- Ничего, в самый раз по мне. Раз уж донес…
- А что спас? – полюбопытствовал я. – Проще было не вмешиваться. Мало ли. Чтобы не думалось…
- Смерть необратима, - помедлив, выдохнул маг. – Но, если честно, я и сам не знаю. Так вышло. И… я не жалею.
- Хорошо, что не жалеешь… А твои подозрения… наверное, почва как раз была. Мне трудно судить. Ты действительно больше не подозреваешь? – спросил я хрипло. Мне действительно было интересно. Рожа моя ему не понравилась? Или то, что я слишком легко вырвался от орков? Или Прятки?
- Действительно. Я получил доказательства твой невиновности. Мне больше не в чем тебя подозревать, - его голубые глаза неожиданно стали теплее, что ли. Словно облегчение от того, что возможная беда не случилась, растопило лед подозрительности. А может быть, мне показалось…
- А в чем ты Федьку подозреваешь? А?! – загремел вдруг голос откуда-то сбоку. О, Феттаим! Только у него такой бас. Из Борькиных людей, копейщик…
- Успокойся, Фет, он не наш, он из Темных, - отозвался Лухт откуда-то из угла, где он начал перевязывать кого-то ещё.
- Оно и видно… Что из Темных… Темный и есть, - отозвался громогласно Феттаим и усмехнулся немудреной своей шутке.
