Довеселиться до…(ну, сами знаете);допеть,чтоб небу стало звонко и свободно;дохохотать,чтоб разлетелись стекла;договорить,чтобы устал и онемел язык;дотанцевать,чтоб вся земля сама плясала;за всех за вас я должен долюбить,чтоб их сердца заныли страшной болью,и чтобы все они внезапно ощутилиеще раз,ещё десять,ещё десять тысяч раз,все то, что потеряли все они —в тот миг, когда не стало вас,

Ребята, мальчики, мальчишки, парни…

Допроводить их всех, уже не молодых… Наверно, это сто миллионов километров, и все равно, что проводить одну до Марса; дообниматъ их всех, дослушать миллионы — Крепче!.. Крепче!.. Еще сильней!.. Не бойся, мне не будет больно… — Доприласкатъ их всех, чтоб стало им хотя б на миг спокойно… Доцеловать их всех, чтоб вспухли губы, и рот, раскрытый рот, все звал и звал… И чтоб устало опустились руки, вдоль тела опустились бы, как плети; и долюбить их всех!.. Так, чтоб родились дети… Побольше мальчиков… и всем им ваши имена!..

— На кой черт нам… «Чтоб наши имена?!» — спросили так, что по спине мурашки побежали. — Ты что, забыл всех нас? Ты что, забыл цвет наших глаз? И всё, что вперившись — глаза в глаза! — мы душным полушепотом друг другу говорили!.. А то и вслух…

— Тогда, — сказал я им, — сойдитесь все у моего стола, в землянке под Москвой, где докрасна натопленная печь, в лесу под Брянском иль на Вислянском плацдарме— мне все равно. Назначьте место сами. Потребуйте, как прежде, много-много водки, рукой махните, что с закуской туго, и заведите прежний разговор, о том, о сем… «О подвиге — о славе», о девках, самогоне в разных областях, о наградных, о полевых… И ненароком опять вернитесь к разговору, о том, какою будет жизнь, когда ОКОНЧИТСЯ ВОЙНА.

И если б кто-нибудь тогда на наш вопрос ответил достоверно, мы б все свои награды поснимали и отдали б ему. А в них — в наградах — все богатство наше, достоянье и достоинство, уваженье боевых друзей, копилка чести для отчета перед РОДНЫМИ и любимыми, блуждающими далеко в тылу…

Один из них сказал (пожалуй, это был Андрюша Родионов, тогда и там он сгинул в диверсионной группе — как говорилось: «без вести пропавший»):

— Товарищи! И офицеры-господа!Вот так! Плечом к плечу — все вместе,Еще в одну атаку. Ту, что всех атак страшней.И в тяжкий, долгий бой,и не стоять на месте.И все за одного —один за всех!..Ребята, мальчики, мальчишки, парни…— Ну, что ж, вы сделали свое.Вы все за одного меняотдали все, что было.Вы все за одного менялежите по своим могилами хором требуете: — А теперь — валяй — один за всех!..— Да-да! Вот точно так!Ты хочешь веселиться? —Веселись.Дохохотать? —Посмейся.Договорить? —Ну, что же, поболтай.Дотанцевать? —Танцуй, хоть до упаду.Допеть? —Пой, не осипни.Всех долюбить? —Пустое, ты долюби хотя бы за себя,и то не хватит жизни.Допроводить?.. —Пускай, как эти там теперь у вас — «Ракеты!»Нет, брат, так не пойдет. Пустое это.А ты за нас, за всех, за всех без исключенья —попробуй…Договорить — лишь правду без остатка;сражаться — каждый миг и каждый час;пробиться — хоть в гранитную скалу —и в каждой складке:за нас за всех,вот тут, пожалуйста, «ЗА НАШИ ИМЕНА!»…Тебе МЫ дали жизнь…Уставились!.. Молчат… И ждут…

Ребята, мальчики, мальчишки, парни…

ведь это труд куда страшней атаки под Унечей?.. Куда опасней поиска в тыл к немцам из-под Дамбы?.. Куда хитрее рейда на Каменец-Подолъск?.. Куда рискованней форсирования Одера по тоненькому льду… Куда больней потерь в последний день войны…

Здесь шум поднялся, крик и даже смех недобрый.

— Страшней?.. Опаснее?.. Хитрее?.. Рискованней?! Больней? Смотри, каким он стал речистым! Да неужто ты и впрямь считаешь, что жить трудней, чем умереть?!

Перейти на страницу:

Похожие книги