Там русский дух полностью

О пользе участия в программах "Тасис"

В политике у нас культ тупой и грубой силы, в экономике – развал и упадок, в культурном отношении – царство торжествующей посредственности. Так что же у нас хорошего, кроме огромной и необжитой территории и безжалостно разграбляемых природных богатств?

Ладно, послушайте мою историю …  Я впервые столкнулся с представителями «европейской цивилизации» в конце 90 – х. Тогда еще были в моде разнообразные программы помощи «новой России», в том числе  научно –  исследовательские.

Я тесно сотрудничал с Леонтьевским центром, и они взяли меня в замечательную  европейскую программу «Тасис» (чем она была замечательна, вы поймете несколько позднее).

Эта программа была посвящена проблеме интеграции Санкт – Петербурга и Ленинградской области (прошло двадцать лет, а «воз и ныне там», более того, слово «интеграция» давно забыто и упоминается, разве что, в затхлых научных трактатах).

Но «погуляли»» мы славно, профессор Жихаревич не даст мне соврать. Я, к примеру, без особого напряга заработал 13 тысяч долларов за полтора года.

Тяжелый доллар

А доллар тогда был «потяжелее, чем сейчас – 16 тысяч стоила хорошая однокомнатная квартира. Мало того – в завершение проекта нас возили на «учебу» в разные европейские страны (на выбор).

Там нас поили, кормили и развлекали, да еще дали по сто евро на «карманные расходы». Правда, в «европах» на сто евро не очень то и разгуляешься – 50 евро стоил час со «жрицами любви» в амстердамском квартале «красных фонарей» (не волнуйтесь, я там был только на экскурсии).

Поскольку «жрицы» уже тогда были, в основном, из братской Белоруссии и не очень братской  Украины, я потратил свою «заначку» на знаменитый голландский сыр. Но сыра было очень много, и он был очень вкусный (не то, что нынешний «импортозамещяющий»).

Так что дружить с Европой не так уж и плохо – это я говорю вам с полной безответственностью. И пусть меня объявляют иностранным агентом. Все равно поеду кататься  на лыжах во Францию в «Парк дю Солей».

Тем более что французские сыры тоже очень хороши – в отличие от французских женщин, красота которых, по-моему, сильно преувеличена. Впрочем,  француженки компенсируют свою,  часто неказистую, внешность запредельным кокетством.

Если во Франции вам лучезарно улыбнулась молодая женщина, не надо расценивать это, как призыв к флирту. Она всего лишь приветствует импозантного мужчину (каковым я и был лет, этак, пятнадцать назад).

Ну что же – посмотрим, что осталось от моей импозантности, и от их кокетливости (после этих ужасных «желтых жилетов»). Но что – то я увлекся воспоминаниями о «квартале красных фонарей» (наверное, мне до сих пор не дают покоя те сэкономленные пятьдесят евро) и кокетливых француженках.

Пора возвращаться в научную программу «Тасис». Так вот – там было много разделов, а я координировал работу по теме «Развитие садоводческих хозяйств в Ленинградской области». При чем здесь «интеграция города и деревни»?

Нежелательные садоводы

Да притом, что садоводы все их Петербурга, а грязь от них вся остается в области, не говоря уже о дорогах, электричестве и медицинском обслуживании.

Однако, не волнуйтесь – я не буду здесь утомлять вас результатами научных изысканий, тем более что сам  уже почти  ничего не помню.

В голове у меня остались совсем другие, более интересные воспоминания. Например, о нашем первом банкете, который проходил в каком – то шикарном историческом особняке – то ли в Петергофе, то ли в Гатчине.

А банкету этому предшествовало грандиозное научно – чиновничье сборище, посвященное возможным сценариям развития России в целом и Петербурга, в частности (надо сказать, что истинного сценария никто не видел даже в самом страшном сне, что говорит о весьма ограниченных возможностях экономической науки).

Но дело не в сценариях, а в банкете. Славно потрудившись на благо нашей науки и практики, мы предвкушали шикарный банкет с черной икрой, не говоря уже об обильной выпивке, который соответствовал бы статусу  и арендной стоимости этого  замечательного особняка.

Каково же было наше разочарование, когда войдя в банкетный зал мы увидели огромные и почти пустые столы, на которых сиротливо стояли немногочисленные бокалы с шампанским и редкие тарелочки с какими – то хилыми «конопушками».