– Разумеется. – Сухо отозвался начальник. – Но не только. Боюсь, что на этот раз приказ, так или иначе, коснется всех. – Он развернул письмо. – Нам предписывается, приложив все усилия, создать для этой… для этого существа невыносимые условия жизни, дабы подвигнуть ее покинуть Вандею.
– А какие-нибудь конкретные указания там даны?
– О, да! И даже такие, которые должны будут прийтись по душе лично вам, отец Врапек! Нам приказано срочно начать закручивать гайки. Чтобы ситуация в Вандее максимум через полгода стала напоминать ситуацию в вашем родном Мигире. – Отец Онорий отбросил от себя письмо. – Интересно, как они себе это представляют?! По-моему, они совсем забыли про разницу в менталитетах!
– Возможно, что мудрейшие посчитали, что разница не так уж велика. – Спокойно возразил отец Врапек, постаравшись, но, не сумев скрыть охватившую его радость от внимательного взгляда начальства.
– Очень возможно, отец Врапек! – Холодно отозвался отец Онорий. – На то они и мудрейшие, чтобы видеть то, что недоступно нам, обычным смертным. И все-таки я считаю не слишком разумным раскачивать ситуацию в Вандее – она может начать развиваться и не по нашему сценарию!
– Допустим, отец Онорий! Но разве не в наших руках находятся все рычаги управления этой ситуацией?
– Пожалуй, вы правы, но я вызвал вас не для того, чтобы обсудить, выполнять нам этот приказ или нет. Разумеется, мы его выполним. Но я бы очень попросил вас, и не только вас, но и тех, кто разделяет вашу точку зрения, пока не слишком проявлять свой энтузиазм. По крайней мере, во время обсуждения этого приказа на совете. Я ясно выразился, отец Врапек? – Он наклонился к собеседнику, сверля его взглядом.
Но тот, почуяв за собой силу и отбросив в связи с этим всякую логику, не стал отступать. Наоборот, чуть подался навстречу оппоненту.
– Чего вы боитесь, отец Онорий? Того, что вас потеснят более решительные?
Начальник некоторое время молча смотрел на него.
– Вы правы, я действительно боюсь. – Полушепотом сказал он. – Но не вас и вашу шайку, а… ее…По-видимому, вы забыли, кто и против кого здесь играет по-настоящему!
Отца Врапека передернуло от его слов.
– Простите, отец Онорий! – Опомнившись, он растерял весь свой напор и даже вжался в кресло, став как будто меньше ростом. – Воочию увидев перед собой исполнение своей заветной мечты, я немного… увлекся. Простите.
Отец Онорий медленно откинулся на спинку кресла.
– Вот этого я и опасаюсь. Того, что вы увлечетесь.
– Я обещаю держать себя в руках, отец Онорий! – Горячо заговорил отец Врапек, памятуя о том, что лучшая защита – это нападение. – Пусть исполнение моих чаяний о скорейшем привитии благонравия и целомудрия нашей пастве отодвинется на небольшой срок, я готов подождать, ибо не время говорить об этом сейчас, когда наша вера на всей Микене подвергается огромной опасности! Если же она падет, то ни о каком благонравии речи уже идти не будет, паству захлестнет Свигризм и кровавое язычество!
Отец Онорий снова внутренне поморщился на избитые фразы, но возражать не стал. С некоторых пор фанатизм приветствовался в высших кругах, и, не проявляя его, можно было заработать ярлык не то, чтобы человека неблагонадежного, а скорее недостаточно радеющего за веру.
– Рад, что мы с вами поняли друг друга.
На столе запищал переговорный амулет, и из него раздался голос секретаря.
– Прошу прощения, господин Онорий! Здесь господин Лирг. – Голос вышколенного слуги, начисто лишенный каких-либо эмоций, кроме профессиональных, выразил, тем не менее, самый настоящий страх.
– Просите, я жду его!
В кабинет вошел невысокий невзрачный господин в неброской одежде с незапоминающимся, будто стертым лицом.
– Мое почтение, отец Онорий! Отец Врапек!
– Да благословит вас богиня, господин Лирг! – Отозвался хозяин кабинета, стараясь ничем не выдать некоторой нервозности, которую всегда вызывал у него этот очень вежливый гость. – Присаживайтесь, прошу вас!
– Благодарю вас, отец Онорий!
Господин Лирг сел в кресло рядом с отцом Врапеком, и последний сразу же немного отклонился в противоположную сторону, явно стараясь оказаться от него на возможно большем расстоянии. Господин Лирг на это никак не отреагировал, и спокойно устремил неожиданно острый взгляд на отца Онория.
– Святая обитель нуждается в моих услугах?
Если его бесцеремонная манера сразу переходить к делу и покоробила хозяина кабинета, то он ничем этого не показал.
– Да, разумеется. Ради этого я вас и пригласил. – Можно подумать, он мог пригласить начальника храмовой службы безопасности ради удовольствия заглянуть в глаза своей возможной смерти! – Не далее, как сегодня утром мною было получено письмо, в котором нашей епархии предписывается предпринять кое-какие действия в отношении нашей подопечной. Вы догадываетесь, от кого письмо, и о какой подопечной я говорю?
Гость неторопливо кивнул.
– Конечно.
– Точнее, действия должны быть совершены не в отношении нее, и уж, тем более, не против нее, а, скорее, в отношении ее окружения.
– А еще точнее?
