Матросы торопливо убирали лишние паруса, боцман хрипло орал на них в рупор, передавая приказы Зарка, стоящего у руля. Сегодня он решил никому не доверять свою "Ласточку". Таш стоял рядом с ним, желая быть в курсе последних новостей, Саора уже заперлась у себя вместе с Тилеей, а Рил все никак не могла оторваться от завораживающего зрелища быстро надвигающейся бури. И все равно, хоть убейте, слишком быстро надвигающейся.
– Рил, ты спустишься, или нет??
– Да иду я!!
Ветер гудел, перебирая несколько низких нот, и Рил временами казалось, что в ушах звучит странная песня, в которой при желании можно разобрать слова…
– Рил, мне отвести тебя за руку? – От неожиданности она вздрогнула. Подошедший неслышно Таш действительно взял ее за руку. – Идем!
Рил послушно пошла следом за уверенно держащимся на ногах, несмотря на сильную качку, любимым. Благодаря своей грандарской ловкости, он почти с самого начала ходил по кораблю, как по матушке земле, и сейчас не собирался никуда падать.
– Рил, ну что с тобой сегодня? – Пропуская ее в полутемную каюту и закрывая за собой дверь, спросил Таш. – Неужели я должен следить за тобой, как за маленькой?
– То, что у нее самой скоро будет маленький, осталось несказанным и повисло в воздухе.
Рил молча сняла обувь и сбросила с себя промокший плащ. Забралась с ногами в специально подвешенную на время шторма койку. Виновато глянула на любимого, но объяснять ничего не стала. А что объяснять? Ощущения, которых сама не понимаешь?
– Ты уходишь? Не уходи!
Со вздохом он снял кожаную куртку и бросил ее на стул. Иллюминаторы капитан приказал задраить еще с утра, и в неверном свете одинокой свечи из закрепленного на стене фонаря лицо Рил выглядело особенно испуганным.
– Я думал помочь Зарку, если что.
– Чем ты сможешь помочь? Ты же не моряк.
– Да может и ничем. – Таш сел рядом на табуретку, обнял свое замерзшее сокровище.
– Но хоть знать, что происходит. Хуже нет, чем сидеть, как крыса в норе!
– Ладно, тогда иди! Я одна побуду. Мне не страшно.
– Хочешь, отведу тебя к Саоре?
Она мотнула головой.
– Нет, не надо. Там Тилея будет плакать и молиться, не хочу слушать.
– Ладно, я не надолго. Сиди тут, и без меня из каюты ни шагу, поняла?
– Поняла. Иди.
Дурные предчувствия Зарка насчет погоды полностью оправдались. Это место, через которое они собирались пройти, всегда пользовалось дурной славой и называлось Змеевыми воротами. Угодить в бурю здесь можно было в любое время, но сегодня она их как будто поджидала. Зарк уже пожалел, что не повернул назад, когда это было еще возможно. Понадеялся на удачу, да и проход между рифами здесь был более-менее прямой и широкий в отличие от узких извилистых тропок, ведущих к другим лирийским островам. Иногда Зарку казалось, что эти проходы, равно, как и частые бури на подходах к ним, не естественного происхождения, а вполне даже рукотворны, и упорные слухи о том, что это постарались жрецы из Белого Храма, были верны. Но он одергивал себя – жители Лирии склонны были винить жрецов во всем, что угодно – от очередного неурожая огурцов до белого цвета песка на пляжах.
Как бы там ни было, а надо двигать вперед. Развернуться здесь не получится, значит, остается только держать нужный курс. С этим проблем не будет, Зарк столько раз ходил здесь, что знал каждую скалу в лицо. Только бы "Ласточка" выдержала, потому что ветер все крепчает, и, если так пойдет и дальше, то им обоим придется туго. Давай, держись, девочка, кто у меня еще есть, кроме тебя?
Рил лежала в раскачивающейся койке, одной рукой прижимая к себе гитару, другой присмиревшего Пушка. Все незакрепленные вещи и мебель вокруг находились в полнейшем беспорядке. От совершенно диких толчков, сотрясающих корабль, они сыпались с полок, выпрыгивали из шкафов, выкатывались из стоявших на полу сумок.
И все это перемещалось справа-налево, вперед-назад, от иллюминатора к дверям и обратно. Рил не делала никаких попыток их убрать, потому что даже вставать с койки было страшно. Хоть и ее раскачивало, как детские качели, но в ней, по крайней мере, можно было не опасаться, что на тебя налетит оторвавшаяся от пола табуретка.
Корабль, казавшийся ей раньше таким большим и надежным, вдруг превратился в маленькую скорлупку, лишенную какой бы то ни было опоры. Рил так живо представилось, что ему не за что зацепиться, все вокруг изменчиво и ненадежно, а внизу – огромная бездонная пропасть, куда так легко нырнуть и исчезнуть навсегда.
Ветер снаружи все выпевал свои навязчивые ноты, которые застревали в ушах и напоминали что-то очень знакомое, такое, что когда-то знала, а сейчас мучительно пыталась вспомнить.
Рил сначала зажимала уши, но потом, устав бороться, принялась напевать вслед за ветром, надеясь, что, может, хоть так мелодия отвяжется, либо оформится во что-то более похожее на мелодию.
– Та-да-та-да-та-да
Та-да-та та-та-да-та-да – Там, за синими морями…
Ждет меня родимый берег…
Рил схватила гитару, отодвинув недовольного таким поворотом Пушка.
– Там, за синими морями
Ждет меня родимый берег.
Он пришлет попутный ветер,
Отворяя дома двери.
