– Да, ничего не случилось. За исключением того, что в этой Свигровой буре мы распороли днище, раздолбали нос, срубили и на хрен выбросили одну из мачт, и вообще чуть не утонули. А потом – раз! Буря кончилась. Ни ветра, ни волн, божья благодать, как в раю. Конечно, первое, о чем я подумал, это, что без моей Рил здесь не обошлось. Прибегаю, а ты лежишь мокрая, вся в крови и без признаков жизни. Как прикажешь на это реагировать? Да я чуть с ума не сошел!!
– Но я же всего лишь головой ударилась!
– А я откуда знал?
– Ну, знаешь, мне что, надо было перед этим на себя табличку повесить, чтоб ты не волновался??
– Да какой, к Свигру, волновался, я уже думал, что все!! Или ты, или ребенок, или оба вместе!!!
– Но я же не нарочно!!
Рил расстроилась. Опустила голову, пряча глаза, и Таш понял, что перестарался с нравоучениями.
– Ладно, все, прошли мимо и забыли. Иди ко мне. – Она молча устроилась у него на коленях, положила голову на плечо. От ее тепла и тяжести, таких живых и настоящих, Таша слегка отпустило. Она жива и рядом, и, по большому счету, это все, что ему нужно. – Поправь меня, если я ошибаюсь. Ты снова можешь колдовать?
– Нет. – Качнула головой Рил, замерев перед этим на секунду, чтобы прислушаться к себе и к миру. – Я по-прежнему ничего не могу. Если буря прекратилась из-за меня, то я не знаю, как я это сделала.
– Может, опять кровь?
– Может, и кровь. И чего тут все так к ней неравнодушны?
– Ну, это смотря к чьей.
– Только не говори, что она у меня чистейшая царская! – Недовольно сморщилась Рил. – Я столько об этом наслушалась, что уже тошнит. Лучше расскажи, как там Зарк. И Венк. Ой, мамочки, он же в трюме был!! – Она сделала движение, чтобы вскочить и бежать спасать драгоценного телохранителя, но Таш удержал.
– Да все в порядке с твоим болотником! – Ревниво буркнул он. – Венк теперь лучший друг всей команды. За то, что он не растерялся и не дал "Ласточке" пойти ко дну, они его готовы на руках носить. И в честь этого припахали ремонтировать палубу. Слышишь, как топоры стучат?
– Ну, слава богине, а то я уже испугалась. А Зарк?
– Тоже в норме. Ходит, орет на всех. Похоже, еще не отошел от чудесного спасения.
– Да-а, – ностальгически протянула Рил, – показала бы я ему чудеса, если бы не этот проклятый кокон! Но я все равно его расковыряю, рано или поздно!
От этого обещания Таш чуть не потерял дар речи.
– Рил, не пугай меня, а то свяжу и не выпущу из каюты до конца плавания! Не смей даже думать об этом! Давай лучше тихо и мирно доберемся до берега, а там видно будет! – Сейчас им всем не хватает только какого-нибудь магического катаклизма для полного счастья.
– Ладно! – Засмеявшись, согласилась она. – У меня все равно пока ничего не получается!
Зарк действительно долго не мог прийти в себя после накрывшей их корабль странной бури. После которой у него осталось ощущение чего-то нереального, даже абсурдного. Как будто сначала у них перед носом захлопнули ведущую на Острова дверь, а потом, вдруг передумав, распахнули ее во всю ширь. Что ж, пока приглашают, надо этим пользоваться, и Зарк, не дав команде ни минуты на отдых и на оплакивание погибших товарищей, отдал приказ немедленно приступить к починке корабля. Матросы послушно забегали по палубе, а Зарк поторапливал их, то и дело поглядывая на небо в ожидании очередной подлянки.
Но ничего не случилось. Природа не торопилась сходить с ума, а напротив, радовала свежим попутным ветром, и после непродолжительного ремонта потрепанная и плохо слушающаяся руля "Ласточка" смогла двинуться в путь. Уже темнело, но Зарк принял решение не ждать утра. Мало ли что может случиться ночью? А так небо ясное, полнолуние, света, чтобы найти дорогу, ему хватит.
И очень медленно, шагом, на цыпочках, а кое-где и ползком, они все-таки вышли к утру на открытую воду. До Лирии оставалось рукой подать, всего часа четыре хорошего хода, но "Ласточка" в ее нынешнем состоянии вряд ли способна одолеть это расстояние так быстро. В лучшем случае к вечеру. Поэтому капитан собрал на палубе всю команду, выразил благодарность за стойкость и мужество, потом прочитал заупокойную молитву по погибшим и приказал выдать каждому члену команды по кружке вина (чего, вообще-то, не практиковал). После чего, помянув вместе со всеми сгинувших в морской пучине, приказал идти отдыхать. Разумеется, это не относилось к тем, кому надлежало в ближайшие часы нести вахту. Надо ли говорить, что сам он отрубился, едва прикоснувшись головой к подушке.
