Потому что, чем дальше, тем больше отправленные на тот свет разбойники и убийцы представлялись ей неразумными детьми, по глупости попавшими в дурную компанию и навсегда сгубившими дарованное им величайшее сокровище – их души.
Кроме погибшего из-за нее Будиана, по имени Рил знала только Лирга, но он должен был умереть как раз в тот день, когда они отплывали, и в суматохе Рил не смогла уделить ему хоть какое-то внимание. А сейчас из-за проклятого кокона она не представляла, как ей выбираться с корабля, не то, что спускаться в ад. А ведь наказание Лиргу грозило похлеще, чем падшему жрецу, и с этим тоже придется что-то делать.
– Как ни странно это признавать, – Рил повернулась к Саоре, – но Таш имеет на это право. Я имею в виду, убивать, да и не только. Он изгой. Люди сами оттолкнули его от себя и поставили вне закона. Значит, пусть теперь не жалуются, что с ними поступают также. Если бы он не убивал, давно бы сам лежал в земле. – Тонкие пальцы Рил нервно стиснули ткань вышивки. – Пусть делает, что хочет, лишь бы жил! Хотя, видит богиня, я ничего бы для него так не желала, как, чтобы он бросил заниматься этим поганым делом! Только вряд ли у него получится. Если мужчина – воин, то он все равно будет воевать. Не с одним, так с другим.
– Получается, что мы с тобой тоже имеем такое право? – Удивление заплескалось в глазах Саоры. – Мы ведь тоже изгойки.
– Нет, я точно не имею! – Энергично мотнула головой Рил. – Жизнь меня, конечно, не всегда кормила медовыми пряниками, но и убить каждые пять минут никто не пытался.
– Тогда и я не имею! – Саора окинула внутренним взглядом свою вполне благополучную жизнь, на которую вообще грех жаловаться. – У меня было всего одно несчастье – что отец оказался таким жадным и бесхарактерным.
– Не воин! – Вынесла вердикт Рил.
– Верно, не воин! – Саора невольно рассмеялась. – По-твоему получается, что с воином жить легче?
– Конечно! – Уверенно кивнула светлой головой подружка. – Воин не будет стоять и ныть, что что-то не так, а пойдет и сделает, чтобы было так. Ну, или хотя бы попытается, что тоже важно.
– Чем же, если у него не получится? – Все еще улыбаясь, спросила Саора.
– Да тем, что не будет чувствовать себя дерьмом и неудачником! – Улыбнулась в ответ Рил. – А окружающие смогут его уважать. Те, кто поумнее, конечно. Дураки вообще, по-моему, не знают, что такое уважение.
Саора отвернулась, и начала разглядывать синюю даль на горизонте. Насчет уважения ее подруга была права. Несмотря на неприятие того, чем занимался любовник подруги, не уважать его она не могла. И осуждать тоже не получалось.
Даже за то, что, нарушая все законы и обычаи, он живет с женщиной, у которой недостоин даже целовать подол платья. Очень уж счастлива с ним эта женщина.
– Рил, Саора, милые, обедать! – Тилея медленно шла со стороны камбуза, осторожно переставляя ноги. – Господин Таш, заканчивайте, на Венке и так уже живого места нет! Господин повар сказал, что, если опять опоздаете, он выбросит всю вашу еду за борт, и до ужина вы не получите ни крошки!
– Воин? – Кивая в сторону камбуза, шепнула Саора Рил.
– Точно воин! – Засмеялась та.
До прибытия на Острова оставалось не так много времени, а Таш все еще не мог придумать, как добиться, чтобы Венк привел себя в божеский вид. Характер у болотника был не подарок, и заставить его делать то, чего он не хотел, было практически невозможно. Намеки разной степени тонкости он просто не понимал, только злился. Оставалось лишь связать его и в таком состоянии обрить под ноль, но Ташу пока не хотелось прибегать к крайним мерам, да и не будешь же связывать парня всю оставшуюся жизнь? Отчаявшись найти решение и плюнув в очередной раз на ревность, Таш в один прекрасный день поделился проблемой с Рил, потому что, если кто-то и способен подбить Венка на какое угодно действие, то это только она. Рил, к счастью, не стала отказываться. Только посмеялась, чмокнула его в затылок и сказала, что все будет хорошо.
Избавившись таким образом от необходимости ломать болотное упрямство, Таш успокоился и пошел к Зарку, чтобы скоротать время за бутылкой вина и партией в каро. (Воистину, самый страшный враг во время плавания – это не шторма и акулы, а всего лишь безделье.) А его любимая ведьма, очевидно полагающая также, отправилась в трюм, дабы немедленно приступить к решению проблемы.
– Венк, ты здесь? – Позвала она, открывая дверь трюма.
– Здесь. – Недовольно буркнули ей из того угла, где висела его койка.
– Хорошо. – Рил не стала обижаться, и пошла на голос. Таш в очередной раз у всех на глазах повозил Венка мордой по палубе, и его настроение можно было понять.
Кровать болотника висела в углу, но из крошечного иллюминатора под потолком на нее падало пятно света, выхватывая из темноты его плечо и часть руки.
– Чего тебе? – Лохматая голова Венка поднялась над подушкой, тоже оказавшись в полосе света.
– Мне нужна твоя помощь! – Окидывая объем работ оценивающим взглядом, заявила Рил.
Он нехотя встал.
– Какая?
