— Поведайте мне, царица, что Вас угнетает, чем можно исцелить Вас? — вдруг с неудержимым чувством произнес Юрий, не будучи в силах сохранить привычную рассудительность и теряясь перед неожиданным поворотом в своей жизни. — Нет такого злополучия, где не могла бы помочь дружба, исполненная единственного желания — видеть Вас счастливой! Ваша печаль терзает мою душу и заставляет проклинать жизнь, приносящую Вам столько огорчений!
Не было ни в словах, ни в тоне, ни в обращении Юрия оскорбительной и навязчивой страсти. Только глубокая нежность светилась в его глазах и голос немного дрожал от волнения и боязни разгневать царицу нескромными проявлениями любви и заслужить ее презрение и гнев.
— Я призвала Вас, князь, чтобы сказать Вам истину, раскрыть будущее, которое Вас ожидает, если Вы примете мое согласие, — начала Тамара, ничуть не смягчая своих слов и надеясь резкостью отвратить его от желания соединиться с нею. — По настоянию моих подданных, которые хотят видеть Вас царем Иверии, я согласна царствовать вместе с Вами. Полагаю, что Вы оправдаете паше доверие и будете храбро защищать от врагов нашу родину. Но я Вам раньше говорила, князь, и теперь повторяю, что я дала клятву царевичу Сослану быть его женой, и своей клятвы не нарушу. Напоминаю Вам об этом в последний раз, дабы Вы не питали надежд, каким не суждено осуществиться в жизни!
«Вы связаны клятвой до тех пор, пока жив царевич Сослан, а если его нет в живых, тогда Вы свободны от своей клятвы», — хотел возразить Юрий, но он не посмел сказать ей то, что думал, так как недостойно было говорить о возможной гибели царевича и напоминать ей об этой ужасной утрате. И он произнес совсем другое:
— Разрешите, о царица, оказать Вам, что нет такой любви на свете, какая не была бы соединена с надеждой. Если моим надеждам не суждено сбыться и жизнь не дарует мне того, чего я ждал от нее, то смерть из-за любимой будет мне отрадой. Легче мне умереть, чем расстаться с Вами! Но зная, что Вы удручены печалью, я не смею простирать далеко дерзновенные помыслы и прошу Вас об одном: доверьтесь мне, и Вы будете иметь друга, который укрепит царство и… — Он остановился, как бы ища самого сильного довода, чтобы убедить царицу и прекратить ее сомнения, и решительно закончил, — будете иметь человека, который поможет Вам отомстить всем Вашим недругам, ищущим гибели царевича Сослана!
Юрий, не ведая сам, нашел слова, определившие окончательно его брак с Тамарой. Она наклонила голову, как бы благодаря за дружеское участие и готовность помочь Сослану, и больше не стала говорить об этом. Она задала ему несколько вопросов о его боевых походах и воинских подвигах и вскользь промолвила, что ему предстоит в ближайшем времени сразиться с врагами отечества.
— О, преславная царица! — воскликнул Юрий. — Я чувствую себя как во сне. Жалкая слабость овладела мною, я умирал от тоски, но милость, которую я услышал от Вас, осветила мне жизнь. Я готов кинуться в самую жаркую битву, дабы прославить Вас и Иверию бранными подвигами!
Тамара отпустила князя милостиво, примирившись с ним из-за его скромности и покорности; Юрий же ушел от нее, воспрянувший духом, так как был уверен, что царице не придется сдержать своей клятвы, и она в скором времени сделается свободной.
Юрий хорошо знал нравы византийского двора и не сомневался, что Исаак не выпустит царевича из темницы, и тому придется быть в заточении до нового государственного переворота — свержения императора. Юрий был настолько ослеплен любовью к царице, что крайне легкомысленно отнесся к ее предупреждению, полагая, что, когда они повенчаются, он сумеет склонить Тамару быть его женой, и она не сможет долго противиться его чувству.
Весть о предстоящем браке царицы с русским князем быстрее молнии разнеслась по всей столице. Больше всех торжествовали Абуласан и его приверженцы. Планы и расчеты их полностью оправдались и привели к желаемой цели. Они допросили Донаури о разыгравшихся событиях в Константинополе и, еще не имея от своих посланных подробного извещения, вполне доверились его сообщению. Все знали, что Донаури был сторонником Сослана и не стал бы распространять по Иверии ложных слухов о его гибели.
Один Микель не разделял радости Абуласана. Вместе с предполагаемой гибелью Сослана у него отпадала всякая надежда на приобретение древа креста у Саладина. Втайне он негодовал на себя, что послушался Абуласана и настоял перед царицей на поездке Давида в Константинополь. Но эти запоздалые сокрушения отнюдь не изменили его решения относительно замужества Тамары, вместе с Абуласаном он горячо приветствовал ее согласие и начал пышные приготовления к свадебным празднествам и коронации Юрия.
Бесчисленные милости дождем посыпались на население. Бедные получили щедрые подаяния, церкви были обогащены золотом и драгоценными каменьями, и все это делалось для того, чтобы увеличить славу русского князя, снискать ему любовь и уважение в народе и заставить всех забыть про Сослана.
