На мои, с завидным постоянством сбывающиеся предсказания, многие стали обращать внимание. Пётр не был исключением, даром что ярый материалист, тут же свернул свою агитпрограмму, решив послушаться моего совета.
— Здравствуйте товарищи. — Вошёл улыбающийся завотделением. — Как настроение?
Все выздоравливающие, кроме однорукого Максима, стали заверять его, что всё прекрасно и жизнь хороша. По разным причинам, но все как один желали покинуть сие заведение.
Мы тщательно были осмотрены и выслушаны этим лучащимся жизнерадостью толстячком.
— Пряхин, Скворцов и Кувшинов, буду вас оформлять на выписку.
Я поспешил прояснить, мучавший меня вопрос. — Яков Афанасьевич, а по мне не приходил ответ?
— Ээ… Николай? Твой знакомый нам так и не ответил, а из части, указанной в направлении, поступило сообщение, что курсант Кувшинов окончил обучение и больше к их ведомству не относится.
— И куда я теперь?
— Извини, это уже не ко мне вопрос, у нас военный госпиталь. Получишь выписку — сходи в комендатуру. Там разберутся.
Утром, оставив пожитки на хранение у Семёна Альбертовича в котельной, приоделся во всё новенькое и, взяв выписку с прочими документами, отправился на штурм комендатуры.
Встревоженный молчанием Сергеича, по дороге зашёл в районный почтамт, где отправил ему открытку с моей героической физией.
В одном из оставленных им конвертов, он говорил о том, что после госпиталя вернёт меня в Москву. Для чего, он не уточнял, но думаю намеревался пристроить куда нибудь в своём ведомостве. Хотя, не исключаю, у Берии какой другой замысел был.
Второй конверт, пока не открывал, как он и просил. Он так и подписан — номером и с пометкой не вскрывать. Может он предназначался Щербакову? Хрен его знает. Написано не открывать, значит не открывать.
— Откуда говоришь? Из госпиталя? Что за школа? Диверса-анты? — Протяжно переспросил щеголеватый шатен с одной шпалой в петлицах. — Там всё так плохо, что шестнадцатилетних набирают?
Мужик вроде бы правильный, сразу не отфутболил, пытается разобраться.
— Нормально там всё, не пропустят немца, просто я лучшим был… стрелком.
— Что, хорошо стреляешь?
— Из всего и лучше всех. — Честно ответил, потупив глазки от смущения.
— Ха! Боевой парень! А родные что? Живы? — Ощерив в усмешке прокуренные зубы, капитан смотрел мимо меня в окно.
— Погибли.
Он мазнул по мне взглядом, словно оценивал заново. — Пистолет, винтовка, пулемёт?
— Миномёт, зенитка, пушка, гаубица… танк, катер, самолёт.
— Да-а, тебе палец в рот не клади. — Капитан пощёлкал пальцами, что-то разыскивая у себя на столе.
— Вот она… Так, смотри. У нас запрос на хороших стрелков из спортивных клубов и сообществ. Курсы снайперов создают. Пойдёшь? Полгода всего.
— Нет товарищ капитан. За полгода я их ничему не научу. Минимум месяцев восемь надо.
— Ха-ха-ха! Шутник.
— Да какие шутки. Как есть говорю. Чему меня там могут новому научить?
— Так уверен в себе? А если проверить? Не забздишь?
Я вытянулся по стойке смирно. — Никак нет. Не забдю!
— Хм-м. Тогда погуляй до обеда, а там съездим кой-куда, посмотрим какой ты стрелок. Ворошиловский, али языком почесать. Смотри, если окажется, что ты пустобрёх, я тебя в такую дыру зашлю…
Какой грозный дяденька. Нет такой дыры, из которой я бы не выбрался.
***
Когда Артём Гвардин вышел перекурить на улицу, он увидел, как в скверике напротив комендатуры вышагивает юный диверсант. Что ж, раз не сбежал, то придётся ехать на полигон. Выкинув окурок, крикнул, приглашая к себе в машину.
— Поехали!
Юноша с готовностью подбежал и, по хозяйски пристроив объемистый мешок на заднее сиденье потрёпанного жизнью Форда, запрыгнул рядом.
— Вот сбегал до больнички, решил сразу вещи забрать. — Пояснил в ответ на выразительный взгляд военкома.
Заводя двигатель Артём хмыкнул, удивляясь наглости молодого поколения.
***
— Дядя Вить! Возьмите, здесь бумаги на курсантов, с сегодняшнего дня оформил вас на довольствие. И ещё одно, надо бы проверить подготовку у того юноши. Убеждает меня, что лучше него тут снайпера не найти.
Инструктор скептически посмотрел в сторону указанного подростка. Отрицательно покачав головой, ответил. — Совсем нет времени на баловство, у меня занятия идут. Оставляй до завтра, с утра скажу.
Гвардин показательно развёл руками. — Слышал что Виктор Валентинович сказал? Здесь, он командир. Ну что, остаёшся?
Этот странный хвастунишка опять не выказал сомнений и колебаний. — Без проблем, останусь.
***
Тут, действительно всё только создавалось. Судя по размерам территории и охраняемым складам, курсы развёртывали на базе полигона зенитно-артиллерийской батареи. Шестиместные палатки, стоявшие в два ряда и двухкотельная полевая кухня. Вот и все благоустройства, даже скворечник туалета ещё не доделали.
— Как зовут?
— Николай Кувшинов. — Представился странному Вите. Кто он такой — непонятно. Одет по гражданке и по выправке не видно в нём кадрового. Обычный сухощавый мужичок лет шестидесяти,
— Видишь ребятки на скамеечках сидят? Присоединяйся.
