— Чего тут обыскивать-то: два кабинета, четыре палаты, процедурную, коридор? — Ехидно спросил Данилин. — Вы же ушли с Лобановым, где я вас должен был искать, в лесу? Лучше скажи, что сейчас делать, поднимать гарнизон?
Лейтенант закатил глаза вверх. — Витя, ты дурак? Какой гарнизон? Сказать людям, что НКВД ищет Кувшинова? Здесь не фронт, его тут все знают. Ты в курсе, что лётчики уже написали рапорты и всем всё рассказали. К тому же штурман его узнал. Уверен, что информация об этом уже ушла в Москву и все ищут героя сбившего немецкий самолёт-разведчик. Не удивлюсь, если завтра журналисты из газет понаедут. Нет, будем искать, как раньше, своими силами.
Сотрудники продолжали обсуждать побег Николая, не зная, что он наблюдает за ними сидя на чердаке.
Голодный, с обеда ничего не кушал. Поверх халата, закутан в два байковых одеяла, стыренных в палате. Ими оборчивался, имитируя полноту доктора. Георгия Анатольевича пришлось связать для правдоподобности. Он даже предложил поставить ему фингал под глазом.
Чердак не стали проверять потому, что под люком не было лестницы, при надобности, её приносили с улицы. Я же смог залезть с помощью двери, находившейся рядом. Открыв, вскарабкался по ручке и дальше по дверному полотну, в общем, цирковой номер для подростка потерявшего много крови.
Ситуация. Да. Могу только похвалить себя за созданный имидж. Гэбэшники оказались слишком хорошего мнения о моих способностях и думали, что я уже где-то в городе. Даже как-то стыдно, за своё положение, ведь, чуть ли не суперменом считают. Но, нет, пришлось действовать, как любому нормальному человеку, дожидаться ночи и идти на разбойничий промысел.
На ночь, в здании санчасти, остались пятеро инфекционных больных, раненый лётчик, дежурный фельдшер и молодой санитар, выполняющий обязанности дневального. Когда все заснули и на ногах остался только санитар, покинул своё спасительное укрытие, спрыгнув вниз. Раздался жутко противный скрип, когда мои босые ступни коснулись холодного пола. Я замер. Молодой парень, занятый тем, что шерудил в печке угли, преспокойно продолжал орудовать длинной кочергой. Ху-у-ух.
Прокравшись по коридору мимо палаты лётчика, сочувственно покачал головой. Бедняге куском отлетевшей обшивки резануло по лицу и чуть не вспороло шею.
Одежда дожидалась меня в кабинете Григория Анатольевича, как он и обещал. Уговорить его, не составило особых усилий, звание героя и мои объяснения убедили помочь. Одевшись, почувствовал себя намного увереннее. Для полного комфорта осталось забрать свой Маузер и документы, для чего, нужно навестить своих новых НЕприятелей. Заодно выясню, кто эта гнида, решившая, что ей сойдут с рук издевательства над героем, перебившим кучу фашистов.
Через полчаса санитар сподобился выйти по нужде и я перебрался в тамбур, спрятавшись за дверью. После его возвращения, завершил рокировку, выйдя на улицу.
Лёгкая, практически безветренная, метель была слабым помощником в пересечении открытых пространств. Больше веры было в мои способности и белый пододеяльник, взятый для маскировки, который так и не понадобился.
Мои вещички лежали в сейфе у главного особиста, живущего на особицу от остальных. Его небольшой щитовой домик был расположен очень близко к капонирам с самолётами.
"Интересно, как можно спать рядом с этим." — Подумал, когда меня чуть не оглушило заработавшим движком. Это техники что-то шаманили в таком же самолёте, как тот, на котором мы прилетели.
В данный момент капитан Селиванов не спал. Дело кому-то шьёт? Или доносы строчит?
За шумом авиационных двигателей, ревущих на поле, он не расслышал моих шагов, продолжая заполнять лист крупными размашистыми буквами. После несильного, но тщательно выверенного удара в основание черепа, тело особиста обмякло и спозло на пол. Разоружив, привязал капитана к спинке массивной кровати, после чего открыл его сейф и занялся изучением содержимого.
Мой потрёпанный вещмешок валялся в самом низу. Рядом лежал пистолет в кобуре обмотанной ремнями сбруи. Вроде бы всё на месте, даже деньги не взяли. Хм-м, отсутствует письмо Юрия Сергеевича. Бегло проверив верхние отделения, письма не нашёл, но зато обнаружил кое-что другое.
Среди прочих интересных бумажек, на глаза попалась шифротелеграмма адресованая Сиверцеву, а под ней ещё одна. На первый взгляд, во всём полная копия первой, та же дата, время и отправитель с получателем. Правда номер серии на бланках не совпадает, но это всё пустяки. Главное было в самом послании. Если судить по номеру бланка, то в первой шифровке, чёрным по белому, приказ явится вместе со мной в кремль. Во второй же — предписывается произвести негласный арест и оказывать содействие старшему следователю из управления НКВД по Московской области майору Сазонову.
Ну, что же. Картина маслом.
