— Нет, отец, это не годится, — возразил Кависта. — Все сразу же узнают и будут нас ругать, что мы сами, по своей воле отдаем мускатник старосте. А если мы договоримся с Веллингтоном, то все подумают, что мускатник как был, так и остался нашим, потому что обрабатывать-то его будем по-прежнему мы, верно? Кроме того… — Кависта умолк. Потом, подумав немного, продолжал: — Да, пусть так и будет. Главное — не терять времени. Что требовать взамен участка, ты уж сам решай. Я знаю одно — мне нужно сейчас много денег, чтобы купить у голландцев ткани. Вот и все.
— Значит, сперва надо выяснить, сколько Имбата потребует денег, если мы захотим выкупить наш мускатник. Ведь у Веллингтона я буду просить деньги, а не вещи. Деньги куда удобнее.
— А разве у Веллингтона такие же деньги, как у голландцев?
— Деньги у него, сынок, другие, испанские. Веллингтон дал мне одну монету, она называется реал. Он говорит, что один реал — это целых двести пятьдесят дуитов. Я пошел к господину Хайтену. И верно, тот ровно столько мне и отсчитал за него.
— Ну, коли так, пойдем сейчас же к Имбате.
— Пойдем.
И отец с сыном отправились к старосте. Поднявшись по лестнице на террасу, Кависта крикнул:
— Есть кто-нибудь дома?
— Есть. — И на террасе появился Имбата.
— Ты не один, у тебя гости? — спросил Маруко.
— Да, Гапипо зашел. А у вас что, важное дело?
— Надо поговорить о нашем мускатнике, — ответил Кависта.
Имбата поморщился. Ему, видно, не по вкусу пришлись слова Кависты «наш мускатник». Но он предложил нежданным посетителям сесть. Маруко с Кавистой сели.
— Мы бы хотели получить наш участок обратно, сказал Кависта.
Лицо старосты вытянулось еще больше.
— Когда? — спросил он.
— Чем скорее, тем лучше. Мы пришли к тебе затем, чтобы узнать, сколько ты за него хочешь.
— Вы, видно, разбогатели, денег девать некуда, а? Ну что ж, я дал вам в свое время за этот участок пять овец и кусок шерстяной материи, верно?
— Овцы давно подохли, материя износилась, — ответил Маруко. — Поэтому ни овец, ни шерсти мы тебе вернуть не можем. Теперь у нас на острове в ходу деньги. Вот ты и скажи, сколько тебе нужно денег за мускатник.
— Это дело нелегкое, — проговорил Имбата. — Хотя… подождите-ка. Гапипо! позвал он. — Иди сюда.
Гапипо вышел на террасу, сел между Имбатой и Кавистой.
— Помоги нам сосчитать, — сказал ему Имбата. — Маруко хочет взять свой мускатник обратно. Когда-то я отдал ему за него пять овец и кусок шерсти. Теперь он хочет вернуть мне за это деньги. Скажи, сколько денег я должен с него получить?
— Сейчас, — ответил Гапипо, — надо подсчитать, сколько дуитов стоят овцы, сколько шерсть, и все сложить.
— Вот ты и сложи.
Гапипо подумал немного и сказал:
— По-моему, так: пять овец по двести дуитов каждая — это тысяча дуитов, да кусок шерсти стоит, если не ошибаюсь, полторы тысячи. Выходит, всего две с половиной тысячи дуитов.
Все сосредоточенно замолчали. Имбата заговорил первый:
— Ну что ж, я согласен.
— А я нет, — сказал Кависта.
— Сколько же, по-твоему, вы мне должны?
— Полторы тысячи.
— Нет, это стоит только одна шерсть. Можешь спросить у голландцев.
— Но, паман[20], две с половиной тысячи — очень дорого.
— Дорого? Тогда верните мне овец и материю.
Кависта взглянул на отца, как бы спрашивая его совета.
— Ну, Имбата, уступи нам немного, — заговорил Маруко. — Ведь этот мускатник сколько барыша тебе принес. Будет справедливо, если ты возьмешь с нас за него меньше, чем сам отдал.
— Но ты забываешь, сколько в него труда вложено, — не сдавался староста. — Посуди сам, если бы я за ним не ухаживал, разве он был бы в таком состоянии! Ведь много старых деревьев погибло, и мне пришлось подсаживать новые. У тебя с этим мускатником никаких забот не будет, а ты хочешь его даром получить.
Маруко не нашелся что сказать и лишь вопросительно глянул на сына.
— Две тысячи дуитов, — сказал Кависта.
— Выходит, всего по сто дуитов за овцу? — возразил Имбата. — Да ведь и двести-то мало. Вчера у голландцев по двести пятьдесят брали.
— Ладно, паман, — подумав, согласился Кависта. — Мы дадим тебе две с половиной тысячи дуитов. Только учти, мускатник теперь наш. Больше ни одного ореха там не троньте.
— Как только я получу от вас деньги, можете считать мускатник своим. Но весь нынешний урожай должен принадлежать мне.
— Ну, хорошо, договорились. А деньги мы тебе скоро принесем. Пошли, отец.
Они попрощались и ушли. Имбата с Гапипо остались на террасе вдвоем.
— Интересно, где они возьмут столько денег? — сказал Гапипо.
— Мне самому это интересно, — ответил Имбата.
Вернувшись к себе, Маруко и Кависта принялись обсуждать дальнейший план действий. Договорились, что Маруко отправится на остров Кай через день. Путь предстоял нелегкий, и перед поездкой надо было хорошо отдохнуть.
Вечером накануне отъезда, когда все жители кампунга уже разошлись по своим хижинам после трудового дня, Маруко отправился к Ламбару. Там он застал пришедшую в гости к хозяевам Вубани.
Ламбару встретил его приветливо.
— Заходи, Маруко, садись, — пригласил он гостя. — Где ты все пропадаешь? Давно я тебя не видал.
