Георгий Орлов, 18 лет, житель Корочаево, студент. Найден 18.07.2000 на другом берегу реки, довольно далеко в лесу. Пропал 15 июля, родные обратились в милицию 16 числа — парнишка не ночевал дома.
Федор Васильев, 21 год, чернорабочий. Найден 26.07.2000 у ручья, все в той же лесопарковой зоне. Тело спрятано под грудой валежника. Влада взглянула на фотографию погибшего. Какое симпатичное лицо. Темные волосы, растерянная улыбка задержалась на полных губах.
Она вздохнула. Потом взяла лист с картой и начала отмечать места нахождения тел, указывая фамилии и даты.
Елена Моргунова, 21 год, приезжая, гостила у родных в Корочаеве. Найдена 01.08.2000 на правом берегу реки, ближе к холмам.
Неопознанный труп, возраст от 20–25. Найдена 14.08.2000 практически там же…
Как, и последняя жертва, Игорь Левашов, 12 лет, 19 августа 2000 года. Влада аккуратно нанесла и эту фамилию на карту, отмечая место гибели мальчика. Практически единственная жертва, время смерти которой точно известно. Хотя нет, вот около Елены Моргуновой, тоже есть отметка — предположительное время смерти 0 часов 47 минут первое августа. Разбиты часы.
Влада откинулась в кресле назад, разглядывая результат своего труда. Что бы там не говорил Матвеев, а система налицо…
А еще медицинские отчеты о вскрытии.
И найденный Алексеем клок чьих-то волос. В лаборатории отделения милиции, как ни странно, оказался неплохой микроскоп. И когда Алексей отправился на поиски собак, у нее была возможность спокойно поработать с экспертом.
Она еще раз прочитала заключение о находке и взглянула на часы. 23.40. Изучение дела подзатянулось. Она помедлила секунду, соображая, не следует ли обсудить результат труда с напарником немедленно, потом решила, что разговор, безусловно, может подождать до завтра.
Тем более что Алексей отнюдь не торопился обсудить с ней результат своего вечернего труда. Он нашел местного владельца собачьего питомника и в довольно приподнятом настроении отбыл, как он выразился, на еще одну прогулку в лес.
Она слышала, что он вернулся минут тридцать назад. Но заглянуть к ней не посчитал нужным.
Они редко ссорились. Да и размолвки ссорами назвать было сложно. Обычно все недоразумения возникали из совершенно разного подхода к делу. Владу безумно раздражала манера напарника ухватываться за первую попавшуюся бредовую идею в любом деле. Он бежал впереди фактов, обычно не считаясь ни с чьим мнением, кроме своего собственного. Какого же труда стоило ей достучаться до его слишком живого воображения, предъявив скупые факты и неотразимую логику.
Когда Алексей был не согласен с ее выводами, он мог, совсем как сейчас, сказать довольно холодно посмотрим и заняться расследованием в одиночку. И тогда она не понимала, зачем они работают вместе.
Влада подошла к окну и распахнула створки. Темная, влажная ночь вползла в комнату. Небо было затянуто тучами, ни звезд, ни ветра. Очень тихо. Пожалуй, можно оставить окно открытым на ночь. Такое редкое городское удовольствие, спать с открытым окном. И неважно, что залетит пара другая комаров с самыми кровожадными намерениями.
Она вздохнула. Есть только здесь и сейчас. Нельзя предаваться воспоминаниям. Только позволь приоткрыть тщательно притворенную дверцу памяти о прошлых делах. Смерть, бродящая по Москве, твари на болотах под Воронежем.
Влада помотала головой.
Она уже хотела закрыть окно, поскольку желание спать вместе с комарами, как-то исчезло само по себе, когда до ее слуха донесся отдаленный звук. И сразу послышался собачий лай. Злобный, захлебывающийся. Он начался сначала где-то далеко, но был быстро подхвачен.
Влада решительно закрыла окно.
И совсем этот звук был не похож на чей-то вой!
Галя не пришла. Дима закончил все свои дела в аптеке почти за час. Собственно говоря, дела то были пустяковые, подумаешь, помыть подсобку, 10 квадратных метров, выложенных кафелем. Ну и расставить разные склянки.
Затем он часа полтора торчал в баре напротив Грез, наливаясь пивом и злобой. По распоряжению городских властей все питейные заведения Салтыковки закрывались не позже двенадцати часов ночи. В зимние вечера охотников нарушать постановление было мало, но летними ночами у местной милиции была работа. Раз, а то и два в неделю находился один-другой клиент, не желавший выбираться на улицу. У хозяев же не было ни малейшего желания, связываться с городскими властями из-за лишних рублей перебравшего клиента и тогда следовал звонок в милицию.
Дима знал это лучше, чем кто-либо другой.
Он смотрел, как пустеет бар, как один за другим местные работяги, получившие свою законную зарплату и отметившие конец недели солидной порцией соответствующего напитка, разбредались по домам.
А еще он смотрел на Галю. И на Антона. Он знал этого парня. Пару раз тот забредал в его аптеку.
Антон и Галя танцевали на открытой площадке перед кинотеатром.
