Это была настоящая крестьянская армия и настоящая крестьянская война, каких в России уже было несколько, но с какой сравниться может, разве что самая первая — вошедшая в историю, как война под руководством Ивана Болотникова. Всё же остальные, которые возглавляли Кондратий Булавин, Степан Разин и Емельян Пугачёв, подходили скорее под категорию крестьянско-казацких войн. И не только потому, что их возглавляли казацкие атаманы, но и потому, что основной, ударной силой тех армий были именно казаки, более обученные военному делу. Крестьяне же там присутствовали постольку, поскольку казаки отстаивали и их правду, воевали и за их, крестьян, свободу. Да и цель у всех этих войн была одна — плохого царя заменить на хорошего.
Основанные в Тамбовском, Борисоглебском и других уездах Тамбовщины СТК превратились в опорные пункты мятежа. Всё это легло на благодатную почву: ведь в Тамбовской губернии удельный вес зажиточных крестьян был весьма значителен. Эсерами были вновь, как и два года назад, захвачены многие волостные и сельские Советы. Ближайшие же задачи виделись в следующем: срыв выполнения продразвёрстки и других повинностей, налагаемых советской властью; уничтожение представителей РКП(б) и советской власти; нападения на небольшие отряды Красной Армии с целью их разоружения; порча железных дорог, уничтожение складов и баз. Ушедший в подполье эсеровский губком во главе с Баженовым, Махневичем и Зоевым являлся координатором и связующим звеном между Антоновым и ЦК. Разработку же тактики этой борьбы идеологи-цекисты передали непосредственно Антонову и его Главному оперативному штабу, не последнюю роль в котором играл бывший штабс-капитан ещё царской армии Эктов. Исходя из своих возможностей, антоновцы не стали изобретать велосипед, а выбрали самую настоящую партизанщину: уклонялись от боя с крупными частями Красной Армии; вступали в бой только при полной уверенности в победе и обязательно при превосходстве своих сил; в случае же необходимости, выходили из неудачно сложившейся боевой обстановки небольшими группами и в разные стороны с последующим сбором в заранее условленном месте.
До поры до времени такая тактика приносила Антонову успех. Численность двух его армий (двадцать один полк и отдельная бригада) возросла до пятидесяти тысяч человек. Слава о борце с Совдепией Антонове пошла гулять по Центральной России. Не только тамбовские и воронежские мужики шли к нему, но и липчане, саратовцы, из других окрестных губерний.
Восстание охватило три наиболее хлебородных уезда Тамбовщины: Тамбовский, Кирсановский и Борисоглебский. Красные военные силы в тот момент составляли всего около 3,5 тысячи человек. Туда входили отряды тамбовских курсантов, продовольственные отряды и отряды подкрепления, присланные ВЧК из Рязани, Ряжска, Тулы и Саратова. Для укрепления командования, в Тамбов прислали нового командующего вооружёнными силами губернии. Им стал начальник Орловского сектора ВОХР Юрий Аплок. Но этих сил было слишком мало. К тому же, особое беспокойство вызывали 11 тысяч дезертиров из Тамбовского 21-го запасного полка, которые в любую минуту могли перейти на сторону мятежников. В Москве пообещали помочь тамбовчанам.
На эсеровской конференции в сентябре было принято решение о том, что "с современным режимом партия социалистов-революционеров будет бороться, как с самой уродливой фальсификацией социализма, как с азиатски-деспотическим, проеденным насквозь бюрократическим и плохо замаскированным демагогией государственным коммунизмом". Для такой борьбы как нельзя лучше подходила организованная на Тамбовщине Народная армия Антонова.
К концу сентября двадцатого года Каменский и Сампурский районы Тамбовского уезда были полностью очищены Антоновым от большевиков. Соответственно, последние были лишены возможности собирать в этих местах продразвёрстку. Более того, вообще вся продовольственная кампания коммунистов на Тамбовщине была поставлена под угрозу срыва, поскольку часть железной дороги, ведущей с юго-востока страны в центр была просто отрезана партизанами, а часть и вовсе разобрана. Немногочисленным регулярным частям, имевшимся в распоряжении тамбовского командования никак не удавалось перехватить инициативу, а на помощь из Москвы расчитывать не приходилось и подавно — в полном разгаре были бои в Крыму с белым бароном Врангелем, да и в Польше Юзеф Пилсудский не собирался сдаваться на милость красным оккупантам, а как раз наоборот — после успеха в Варшавской и Львовской операциях, поляки перешли в наступление и не только очистили от Красной Армии территорию Польши, но и заняли часть Западной Украины и Западной Белоруссии. Поэтому тамбовчанам приходилось надеяться только на свои силы и внутренние ресурсы.