Ленин сделал паузу, посмотрев на ходоков: понятны ли тем его слова. Мужики слушали внимательно и молча, изредка переглядываясь друг с другом. Ленин подумал, что, возможно, они хотят по ходу его о чём-то спросить, потому и замолчал.
— Хлеб у нас отбирают по продразвёрстке, прямо варежкой выметают из амбара, — впервые за время этой встречи решился вставить слово один из двух присутствовавших кулаков.
И Ленин тут же раскусил его положение в селе и позицию здесь, но ответил всё так же спокойно:
— А из ям спрятанный хлеб чем выгребают?.. Зачем прячете, от кого прячете и гноите хлеб, когда рабочие Москвы, Иванова, Тулы голодают?.. Заблудились вы, против законной советской власти воюете, и это только на Тамбовщине. Вы же проезжали Рязанскую губернию, и Московскую, везде спокойно, а у вас подбивают крестьян воевать. Где же мы будем брать хлеб, чтобы кормить армию, рабочих, как не у тамбовских крестьян, имеющих много земли и запасов хлеба?.. Берём мы всё взаймы, в долг, всё вам вернётся машинами, одеждой, обувью и другими товарами через кооперацию. Скоро весна. Вам нужно готовиться к севу. Скоро будет издан декрет о новой экономической политике, по которому продразвёрстка отменяется и крестьяне будут уплачивать налог, а все излишки хлеба могут продавать по своему усмотрению. Я попрошу Лидию Александровну Фотиеву принести законопроект и прочитать вам его вслух.
Нужно отметить, что за два дня до этой встречи, 12 февраля, Ленин распорядился, в порядке исключения, отменить продразвёрстку в Тамбовской губернии. И теперь ему легче было разговаривать с этими бородатыми мужиками. После небольшой паузы предсовнаркома продолжил:
— Товарищи, вопрос о замене развёрстки налогом является прежде всего и больше всего вопросом политическим, ибо суть этого вопроса состоит в отношении рабочего класса к крестьянству. Нет сомнения, что социалистическая революция в стране, где громадное большинство населения принадлежит к мелким земледельцам-производителям, возможно осуществить лишь путём целого ряда особых переходных мер, которые были бы совершенно не нужны в странах развитого капитализма, где наёмные рабочие в промышленности и земледелии составляют громадное большинство. В России же мы имеем меньшинство рабочих в промышленности и громадное большинство мелких земледельцев. Посему социалистическую революцию в такой стране может спасти только соглашение с крестьянством. И так прямиком, на всех сходах и собраниях, вы должны это говорить. Мы с этим должны считаться, и мы достаточно трезвые политики, чтобы говорить прямо: мы будем нашу политику по отношению к крестьянству пересматривать. Так, как было до сих пор, — такого положения дольше удерживать нельзя. Мы должны сказать крестьянам, то есть вам: Хотите вы назад идти, хотите вы реставрировать частную собственность и свободную торговлю целиком, — тогда это значит скатываться под власть помещиков и капиталистов неминуемо и неизбежно. Целый ряд исторических примеров и примеров революций это свидетельствует. Весьма небольшие рассуждения из азбуки коммунизма подтвердит неизбежность этого. Давайте же разбираться. Расчёт ли крестьянству расходиться с пролетариатом так, чтобы покатиться назад — и позволить стране откатываться — до власти капиталистов и помещиков, или не расчёт? Рассчитывайте и давайте рассчитывать вместе.
Ленин снова сделал небольшую паузу, но теперь уже просто, чтобы передохнуть. Годами накопившаяся усталость и последствия ранения всё больше начинали сказываться на его здоровье.
— И мы думаем, что если рассчитывать правильно, то при всей сознаваемой глубокой розни экономических интересов пролетариата и мелкого земледельца расчёт будет в нашу пользу. Поезжайте к себе домой и расскажите всем, всем, что сами себя разоряете. Нужно приняться за восстановление хозяйства, организовать кооперативы для совместной обработки земли. Помогайте советской власти налаживать всё народное хозяйство.
— Если же теперь крестьяне будут обижены властью, сообщайте в губернию, — Ленин прощался с крестьянами. — Он встал и провожал их до двери. — А если губернская власть не примет во внимание, обращайтесь в Москву, в Кремль, ко мне. Можно письменно и лично.
Мужики не всё поняли из того, что сказал Ленин. Но сам факт того, что он их принял сразу и с любопытством сначала выслушал, а потом уж высказался сам, подействовал на них благоприятно. В конце беседы они пожали ему руку и, поклонившись едва ли не до земли, вышли в коридор.
— Вот это правитель, вот это действительно голова государства, с этим не пропадём, — в восхищении покачивал головой Кобылин, пытаясь найти поддержку у своих земляков.
Троцкий иногда подшучивал над уступками Ленина, когда тот встречался с мужиками из деревни.
— Как до мужика дело дойдёт, Ильич всегда оппортунист, — с усмешкой приговаривал Лев Давидович.