Начальник авангарда левого крыла должен сделать то же самое, чтобы поддержать сражающихся; он должен выступить во главе своего отряда, и, может быть, с помощью Всевышнего, выдержав эти 18 атак, ослабевший неприятель обратится в бегство.
Если же он продолжает выказывать стойкость, то начальникам запасных отрядов правого и левого крыла следует выдвинуть свои авангарды. Эти отряды, ринувшись на противников, могут их смять и уничтожить. Если наши надежды всё еще окажутся тщетными, то начальникам арьергарда обоих крыльев останется только двинуть последовательно свои эскадроны и самим лично во главе их врезаться в неприятельские ряды (пройти сквозь живот неприятелей).
Если все эти офицеры ослабнут и дрогнут, то настала минута, когда князья-мирзы, командующие резервным корпусом правого крыла, и родственники императора, стоящие во главе такого же корпуса левого крыла, должны ринуться на врагов.
Всё их внимание должно быть обращено на командующего неприятельской армией и на его знамя; пусть они неустрашимо атакуют вражеские ряды. Главная задача их заключается в том, чтобы захватить этого командира и опрокинуть его знамя. Когда после всех этих усилий враг будет еще держаться, тогда наступает очередь отборного войска центра и храбрецов, выстроенных позади него; они должны устремиться все вместе, чтобы произвести общую атаку (дать генеральное сражение). После всех этих попыток император не должен колебаться броситься с храбростью и твердостью в самый пыл сражения».[238]
* * *Именно такое генеральное сражение дал Тамерлан своему противнику Тогтамышу 18 июля 1391 года:
«Со стороны противника в степи построилось такое количество воинов, что истинную их численность не могли определить даже очень умные люди.
Государь Сахибкиран, образом жизни которого были беспримерная храбрость и доблесть, приказал, чтобы все войско сошло с коней, поставило свои шатры и палатки.
Когда Тогтамыш-хан увидел это, он удивился этому и сказал: «В такой момент они нисколько не испугались нас и сошли с коней?»
Храбрость и отвага победоносного войска изумила врага, и в их сердца вкрался страх.
Однако государь, некоторое время постояв пешим, опять сел на коня и в прежнем порядке построил войско.
