Цель составления настоящего предисловия та, что так как всегда до слуха величия достигает то, что в областях Синда и Инда множество гебров, язычников и разного рода еретиков упорствуют в своем уклонении от истины и в заблуждении, то благороднейшая и высочайшая мысль его величества обратила внимание на это обстоятельство с тем, чтобы в тех районах поднять пыль своим походом, дабы там улеглась пыль смуты и неверия, и обнажить меч злобы для того, чтобы вложить в ножны саблю тирании и многобожия. С этой целью его величество принял решение объявить священную войну против упомянутых выше неверных и опоясался поясом рвения ради прославления славы Аллаха, возвышения знамени ислама и ниспровержения знамени неверия. С войском, многочисленным, как пылинки, сверкающие в солнечных лучах, и подобным неисчислимым каплям дождя, он выступил в поход из столичного города Самарканда, являющегося центром его могущества, величия и восхода солнца его вечного совершенства.
С этим твердым решением его величество совершил переход в первый день месяца зу-л-хиджжа 800 года[93] со времени бегства господина всего сущего и сущности существующего, Мухаммада-избранника, — да благословит его Аллах и да приветствует! — и остановился в месте сияния двух лучей, в Кабуле, который является пограничным городом с Индостаном. Неусыпное счастье было вождем августейшего знамени, а несокрушимое могущество безотлучно находилось при счастливом высочайшем кортеже. В этом походе благодаря удаче принца людей, султана Пир Мухаммеда, луч солнца справедливости и благодеяний послужил основанием зданий могущества и величия.
Особенно отличился благодаря покровительству Аллаха, всевышнего владыки, принц Халил Султан-бахадур, — да длится его господство! — в благословенной внешности которого светятся око мира и взор вселенной, а не его благородном челе безотлучно были видны и запечатлены знаки доказательства его миродержавия. И как это будет ниже объяснено, он целиком погрузился в кровопролитие сражения и в водовороты смерти. В одном из сражений, где был выстроен ряд могучих, огромных и страшных, как море, слонов, спешивших на арену боя подобно огню и ветру, Халил Султан, повернувшись лицом к неприятелю, бросился с саблей на одного из слонов, горообразного, свирепого, сущего дьявола по качествам и демона с виду, хобот которого, действуя, как чауган, подхватывающий шары, хватал и уносил людские головы. Из истории неизвестно, чтобы в какую-либо эпоху тот или иной принц в расцвете юности и в пору молодости, в возрасте пятнадцати лет, так бы выступил и таким образом вписал в книгу времени свое славное имя и честь! Да, Абу ан-Назр Утби — да смилуется над ним Аллах! — в книге «Китаб-и Йамини» рассказывает, что султан Махмуд Гази — да озарит Аллах его гробницу! — был в, возрасте пятнадцати лет, когда его отец, эмир Насираддин Сабуктеген — да будет ему мир! — препоручил ему командование войском и его построением. Утби приводит по этому случаю такое арабское четверостишие.
