Принц Сулайман-шах после того как устроил и привел в надлежащий вид крепость Н. г. р., как об этом было выше упомянуто, получил известие, что племя килати, являющееся сильным, многочисленным и представительным, допустило задержку и промедление в повиновении мирозавоевательному ярлыку его величества и до сих пор не послало своего войска в августейший лагерь. Когда Сулайман-шах узнал об этом, то он за два дня до прибытия высочайшего кортежа выступил из крепости Н. г. р. со своими войсками и свитою, сделал набег на то племя и, несмотря на то, что в нем были люди сильные и могучие, он их всех победил и вверг в несчастье; некоторых предал блестящему мечу и сыплющему искры кинжалу, некоторых пленил; извлек ветром грабежа и погрома дым из их домов и имущества, а детей взял в плен. Во исполнение же августейшего повеления он выступил из пределов страны племени килати и присоединился к лагерю убежища вселенной, соблюдая все правила геройства и воинской чести. Утро удачи и победы взошло с востока счастья, и естественным образом он испил из чаш царственных благосклонностей и милостей сладостную холодную воду; он облекся в халат государевой ласки, полученной из сокровищницы попечения его величества о своих рабах и щедрых к ним милостей.
В первый день месяца мухаррама 801 года[94] его величество вернулся из мест, занятых племенем парниев, и остановился в окрестностях крепости Н. г. р. Восьмого числа упомянутого месяца знамя убежища победы простерло свою тень над берегами реки Синд, и веревки, натягивающие царственную палатку, протянулись до самой яркой звезды Аййук. Последовал приказ, коему повинуется вселенная, чтобы через реку Синд навели могольский мост. Тотчас приступили к делу и построили прочный мост, подобного которому не было ни у кого из прежних государей, и могущественная рука прежних хаканов была коротка, чтобы соорудить подобный мост. В этот день некоторые послы прибывшие из окрестных государств, получили распоряжение отправиться обратно, вроде сейида Мухаммада Мадани, который прибыл от обоих священных мест Аравии, из Меккй и Медины, — да прославит всевышний Аллах их оба! — к порогу убежища вселенной, являющегося Кабой всех упований рода человеческого. Посольские миссии всех султанов, эмиров и благородных людей того государства, известив его величество о целях своего приезда, доложили его могуществу, что они пребывают в ожидании и надежде на то, чтобы мирозавоевательные знамена, как феникс распростерши свои крылья, бросили тень на головы всех, и те земли, на которые падет тень, его величество взял бы под свое милостивое покровительство и под сень своей защиты. В числе послов в августейшем лагере были также послы Искандар-шаха кашмирского, которые засвидетельствовали от имени своего государя выражение готовности служить и повиноваться его величеству. Выполнив его поручение, они должны были вернуться обратно. Последовал высочайший приказ, коему повинуется вселенная, чтобы Искандар-шах лично удостоился явиться в город Дибалпур для лобызания высочайшего ковра вместе со своими войсками и свитою. Во вторник двенадцатого числа упомянутого месяца мухаррама победоносное знамя его величества соизволило переправиться через Синд и остановиться на окраине Чул-и Хусрау. Эти пределы его величество сделал центром своего могущества и величия и местом своего счастливого лагеря.
Эта степь Чул-и Хусрау известна в исторических сочинениях под названием Чул-и Джалали по той причине, что, когда султан Джалладдин Манкубарти убежал от Чингиз-хана, последний отправил в погоню за ним войско. Султан бросился в эту степь и тем спасся от монголов.
На окраину этой степи, на территорию, занятую небоподобным могуществом, направились, чтобы стать проводниками вечно бодрствующего счастья, начальники и раджи гор Джуд. Они надели на шлемы ошейники рабства, положили головы на черту подчинения его величеству, вступили в сферу повиновения ему и постарались выполнить требовавшиеся от них условия предоставления скота для армии, соблюдения обычаев подношения подарков и соблюдения военной службы.
Щедрыми и, как солнце, блистательными милостями и благодеяниями его величества они были осыпаны. Последовали высочайшие приказы, коим повинуется мир, относительно внимательного к ним отношения и соблюдения их интересов, и они, довольные, со спокойной душой, в безопасности и благополучии вернулись на свою родину. Во всяком случае молодое дерево Дружбы и покорности, будучи продуктом собственного преуспеяния, принимая великодушную поливку луга верности и искренней службы, приносит в результате счастливый плод.
Перед этим в течение нескольких месяцев эмирский сын Рустам Тугайбука «барлас» неоднократно направлялся его величеством с несколькими тысячами кавалерии в направлении Мултана и оставался там по нескольку дней, в результате этого тамошние раджи опоясались поясами покорности и безотлучного пребывания в свите его величества, выполнили причитавшуюся с них поставку фуража и продовольствия и проявили отличную готовность служить интересам его величества.
