Благоверный же великий князь Василий Дмитриевич, услышав об уходе проклятого и зловредного царя Темир Аксака возвратился снова во владения свои, в город Москву, и встретил его боголюбивый Киприан, митрополит киевский и всея Руси с крестами и с иконами, с архидьяконами и с архимандритами с игуменами, с попами и с дьяконами, и весь народ христианский с радостью великою. Благоверный же великий князь Василий Дмитриевич, и святитель, и все люди со слезами руки к небу вздымали и благодарность возносили, говоря: «
Благоверный же великий князь Василий Дмитриевич, войдя в храм пречистой владычицы нашей Богородицы, увидел чудотворную икону пречистой владычицы нашей Богородицы Владимирской; упав сердечно пред ликом святой иконы, пролил слезы умильные из очей своих и говорил: «
Товма Мецопский
Тамерлан [105]
Некий муж, по имени Тимур-Ланка веры и толка предтечи антихриста Махамета, безжалостный, бессовестный и свирепый, преисполненный великой злости, гнусности и тайн клеветника — дьявола, появился на востоке в городе Самарканде.
Одних он подкупал ложными обещаниями, других — клятвами, некоторых усыновлял, а некоторым отдавал в жены своих дочерей, с помощью которых он убивал своих зятей и захватывал их земли.
Некий шихан, по имени Шах-Мансур[106] очень храбро воевал против Тимура, дважды нанес ему поражение, но впоследствии был побежден и в 1393 пал в сражении, после чего Тимур завоевал весь Иран. По персидским источникам, Шах-Мансур сопротивлялся более 8 лет и не сдавал ему Шираза, Кирмана и Испагана. Тогда поганый Тимур, заключив с ним мир, притворно возвратился на восток, а Шах-Мансур через посланников отправил ему много подарков. Увидев прибывшего посланника, Тимур притворился больным, приказал зарезать ягненка и выпил его кровь. Затем он приказал позвать посланника и в присутствии большого числа собравшихся показывал свое лицо, бледное, как у мертвеца. Потом приказал подать себе медную посуду, в которую изблевал перед собравшимися кровь ягненка. Увидя это, посланник обрадовался и сказал про себя: «Не сегодня завтра он издохнет». В ту же ночь, сев на коня, он поскакал к Шах-Мансуру и сообщил стране сию радостную весть. И устроили они великий праздник. А бедствовавшее, изголодавшее, истомленное жаждой и находящееся в опасности население страны разошлось по своим местам.