— Слушай меня внимательно, писатель, — услышал сквозь стук собственных зубов Чибис. — Меня интересует, где ты «всосал» информацию про отраву. Говори быстрее, чтобы я придумал, как спасти ненужную тебе жизнь. Кто тебе слил тему для сообщения Эберсу? Быстро!
Чибис понял, что Эберс не придет, а значит, не будет пятисот долларов. А это, в свою очередь, означало последнее для Чибиса в этом ряду умозаключений — кошмар, заканчивающейся сумасшествием. По его лицу почти одновременно заструились дорожки пота.
— Кто такой Дима Пеший? Где он живет? — Вопросы долбились в виски, пытаясь войти вовнутрь и разорваться одной гранатой.
Краев наклонился к Чибису.
— Я могу сейчас вызвать «Скорую». А могу отвезти тебя в отдел. Там ты сдохнешь от абстинентного синдрома, как собака от чумки. Я выберу второе, если ты, сука, опять не ответишь на вопрос. Итак, кто тебе слил информацию о героине?
Толпа пришла…
Толпа пришла…
Чибис перестал контролировать ситуацию. Если бы вместо этого мусора пришел Эберс, он продержался бы еще час-полтора. Этого хватило бы на то, чтобы достать «белого» и… Но сейчас было поздно. Сейчас не было даже валокордина, чтобы успокоить застучав шее вразнобой сердце. Сердце — оно не вечное…
Он даже почувствовал радость и опускающуюся откуда-то сверху, обволакивающую все тело пелерину покоя, когда почувствовал резкий удар в сердце. Боль победила боль, и Чибис был благодарен ей за это. Дурная кровь, пузырясь, уходила вон из тела. Тело, причиняющее такую боль… Мысли Чибиса с каждым моментом становились все невесомее. Что там спрашивал этот мусор?.. Кто его заставил написать бумагу?.. Как же он не может догадаться сам, если он пришел от умного и доброго Эберса?..
Чибис рывком поднялся ввысь и смешался со стаей давно знакомых голубей. Он засмеялся от радости, увидев знакомые розоватые горы под молочными облаками и серебряную полоску реки…
Сначала Краев ничего не понял.
Пытаясь разговорить Чибиса, он наклонялся к нему все ниже и ниже, как вдруг услышал перед собой звук треснувшей плоти и в нескольких сантиметрах от своего лица увидел взорвавшуюся, словно пробитую изнутри неведомой силой ткань куртки Чибиса. Брызнувшая в лицо чужая кровь вернула его к реальности.
Выдернув из-за пояса «Макарова», Евгений перевалился за лавку и загнал патрон в патронник. Не нужно быть специалистом, чтобы понять, что по ним ведут огонь из дома напротив. Только одно сейчас терзало Краева — по кому именно? Пуля вонзилась в Чибиса на таком расстоянии от головы Жени, что он недоумевал. Сердце бешено колотилось. Он метнулся к наркоману, схватил его за дрожащую руку и заволок за лавочку — самое безопасное сейчас место.
— Он убил его!!! — завизжала девица напротив.
Люди, крича каждый о своем, мешая друг другу и не замечая этого, бросились подальше от пятачка со скамейками.
— Вызовите «Скорую»! — прокричал им вослед Краев и поднял рукой голову Чибиса. — Кто заставил тебя написать Эберсу?! Кто?! Умри по-человечьи, мать твою!..
Чибис бестолково смотрел в небо и улыбался окровавленными губами. Мгновенно побелевшее лицо и почти черные круги под глазами делали его похожим на вампира.
— Кто тебе велел написать Эберсу?!
Чибис надул щеки, словно пытаясь наполнить воздухом воздушный шарик, и выдохнул, окропляя воротник рубашки Краева брызгами накопившейся во рту крови:
— Ба!.. бинов…
Его голова соскользнула с руки опера и с глухим, мертвым стуком упала на асфальт.
Не доезжая до деревни Сестрино около полукилометра, любой автолюбитель обратит внимание на удивительный пейзаж, открывающейся слева по ходу движения. Среди монументальных сосен стоят, словно выясняя, кто красивее и у кого положение выше, несколько десятков трехэтажных коттеджей. Именно — трехэтажных. Двухэтажные, как говорится, тут «рядом не стояли». Красный, огненный кирпич и зеленая черепица весьма удачно гармонировали с золотом купола православного храма и отливающей медью крышей общественного заведения — игорного дома, совмещенного с сауной. Это не центр реабилитации детей-инвалидов и не дом отдыха лиц, достигших пенсионного возраста. Это обычные дачи. Ранее на этом месте действительно стояли дачи работников партийно-политического аппарата области, но при всей своей «тогдашней» вычурности они не могли бы соперничать с сегодняшними замками, что заняли их место. Веление времени — исчезла партия, но никуда не делись «партийцы». Они прибились: кто — «вправо», кто — «влево», кто замешкался, подумав, и — «зацентрился». Это их коттеджи сейчас горделиво подчеркивают знать своих хозяев. По старой привычке дачи так и стали именовать — «обкомовскими».
Чтобы попасть внутрь этого царства, нужно преодолеть трехметровый забор, доказать охранникам частного охранного предприятия, что ты — свой, и только после этого проехать через второе ограждение. Посторонний туда попасть не в состоянии. Это не в его силах.
