Кирилл покосился на неё, раздумывая над ответом. Никакие слова не помогут скинуть тяжёлый камень с души. Почему-то она ощущала на себе ответственность за действия Влада. И каждая отнятая жизнь теперь была на её совести.
— Не берись судить, пока лично не поговоришь с ним! — посоветовал друг. — Так только зря нервы себе мотать будешь.
— Правда? И когда? — разозлилась Виолетта. — Два года не можем его найти, а как объявился, — всё равно опоздали!
— Зато были близки. В следующий раз повезёт.
— Он может быть где угодно…
Кирилл лишь закатил глаза:
— Виолетта, перестань взваливать на себя ответственность за судьбу мира! Мы делаем всё возможное. Пока не получается, но когда Влад будет готов поговорить, то и сам тебя найдёт. Ты не в силах ничего изменить. Просто делай то, что можешь — не больше, не меньше.
Она вдруг поймала его взгляд и подметила таким тоном, словно это была величайшая тайна:
— Он ведь тоже тебе не безразличен. Не так, как другим, и даже не так, как мне самой. По глазам вижу, так что можешь не отрицать.
Кирилл неловко улыбнулся. Странно, что не стал спорить.
— От меня чего хочешь? — устало поинтересовался он.
— Обещания быть рядом, пока мы не найдём его! — тихо проговорила Виолетта. Прикусила губу, чтобы не расплакаться. — Мне кажется, одна я не справлюсь.
Неожиданно он потянулся к ней рукой и уложил голову к себе на плечо. Так по-простому и по-нормальному, словно для обоих это было привычным делом. Девушка зажмурилась, приводя мысли в порядок. А Кирилл всё это время молча поглаживал её по волосам.
— Одна не будешь, не переживай! — в какой-то момент прошептал он. — Я буду рядом.
Его слова вызвали непроизвольную неловкую улыбку. Виолетте вдруг стало так спокойно и хорошо, словно не было той снедающей тревоги и тоски. Теперь их точно двое — людей, которые не воспринимают Влада, как какого-то монстра. Всё-таки она не одинока. И Кирилл подарил ей несколько драгоценных минут спокойствия и безусловной поддержки, в которых она безумно нуждалась.
— Скоро нас начнут искать! — нарушил молчание шаонец, когда оба уже начали понемногу замерзать на холодных ступенях. — Я, конечно, не против поиграть на нервах нашего начальника, но вдруг решит, что мы с тобой тут сливались в экстазе, пока другие работают. Кое-кто ему точно доложит.
И этот кое-кто Кей. Вполне неплохой, но слишком перспективный. Душ
— Думаю, у Дениса есть дела поважнее, нежели фантазировать на эту тему! — хмыкнула Виолетта, прогоняя мысли о Кее.
— Значит, на личном у вас до сих пор глухо? — уточнил Кирилл.
Уже давно и окончательно. Кто бы мог подумать, что такая сильная и всеобъемлющая любовь в итоге превратится в ничто. Даже друзьями быть особо не получилось. Они смогли наладить исключительно профессиональные отношения — он командир, а она рядовой солдат. В последний раз они были по-настоящему близки, когда заехали домой к Виолетте в Танаре. А потом пути незаметно разошлись.
— Сейчас нам не до этого! — сухо отозвалась Виолетта. — Завидую тем, кто даже во время войны умудряются сохранять всё, что имеют. А мы выбрали самый логичный путь.
— Ну и правильно! — похвалил друг. Затем лениво поднялся на ноги. — Нечего пускать слюни друг на друга, да заставлять других завидовать. Но если по-честному, — он сделал паузу и ободряюще ухмыльнулся, — разберётесь!
— Как и всегда!
Виолетта поднялась за ним. На ходу убрала записку в карман. Вместе неспешно возвращались к фургону. На серьёзные темы больше не говорили. В основном обменивались безобидным сарказмом. Долгое время Виолетту не отпускала мысль, что слишком многое изменилось за последние два года.
Подземелье Академии шаонцев было последним местом, где Виолетта хотела сейчас находиться. Она молча наблюдала, как тюремщик открывает массивную дверь с многочисленными замками: один за другим, пока не настал черёд последнего. Ржавая цепь со звоном сползла на пол. Всё это время она боролась с желанием остановить его, потребовать запечатать всё обратно. Но не могла позволить себе такую роскошь.
Тюремщик обернулся перед тем, как открыть камеру. Из тёмного проёма повеяло сквозняком.
— Только аккуратнее там! — напутствовал он. — Эта тварь обхитрит кого угодно.
В этом не было сомнений. Он умудрялся лгать всю свою жизнь.
— Только не меня! — прошептала Виолетта перед тем, как зайти внутрь. Она хотела в это верить.
